На эту ночь у него были о-о-очень насыщенные планы, так что девочку сейчас лучше не злить. С неё станется послать его потом к демонам. А у него уже крыша едет от постоянного возбуждения, и член, как кол стоит, достаточно ему лишь увидеть свою ненаглядную, почувствовать её тонкий цветочный аромат, или хотя бы подумать, а значит, по сути, постоянно. Прижавшись лбом к двери, постучал тихонько.
— Да? — услышал любимый голос.
— Я тебе чистую рубашку принёс.
— Только рубашку? — уточнила девушка.
— Да. Свою. Возьмёшь?
— Давай.
Вот так просто? Довольная улыбка сама собой появилась на губах и Шэн решительно открыл дверь. Фэй стояла возле всё ещё наполненной ванной, завёрнутая в большое пушистое полотенце и смотрела на него большими карими глазами, полными волнения, настороженности и, пожалуй да, желания. С мокрых волос сорвалась капля и побежала по розовой после купания коже, скатившись в ложбинку между её красивыми грудками и князь, сглотнув, как заколдованный, проследил её путь.
— Шэн, можно рубашку? — хрипло спросила Фэй, заставив его очнуться.
— Да конечно. Бери. — он протянул ей одежду, продолжив поедать глазами.
— Может ты выйдешь, пока я буду одеваться? — многозначительно подняла она тонкие брови.
— Может и выйду. А что мне за это будет?
— Спроси лучше, чего тебе за это не будет. — сверкнула его ненаглядная глазами, но Шэну почему-то показалось, что всё это напускное. Ладно, он уступит ей ещё разок, но совсем скоро его терпение будет вознагражденно.
— Сделаю вид, что верю, моя сладкая Фэй. Жду тебя в гостиной."
"Вслед полетело возмущённое фырканье. Но князь лишь усмехнулся хищно, дурея от аромата её возбуждения, и всё-таки оставил Фэй одну. И причиной тому было не её смущение, а сомнения в собственной способности держать себя в руках.
Лучше немного остыть, вина налить, полено в камин подбросить, что угодно, лишь бы не думать о том как будет стонать и метаться под ним его черноволосая девочка, когда он наконец-то возьмёт своё.
— Что с тобой? — Фэй застыла в дверях ванной, смотря настороженно, и Шэн поборол себя, пряча вспышку яростной ревности под эмоциональными блоками. Не важно, кто был до него.