Однако я пользуюсь бешеным успехом у мужчин. Сначала к моим ногам падает Константин Михайлович, теперь Ваня… Просто превращаюсь в Мессалину, нет, не то, в Клеопатру, нет, в Елену Прекрасную.
– Никаких конфет в машине я не нашел, – сообщил Костин, появляясь в палате. – Ты уверен, что они были?
Ваня подмигнул мне:
– Да ну? Значит, оставил в кабинете на столе. Что ж, придется еще раз приехать к Лампе, иначе протухнут шоколадки.
Прошла неделя. Я выписалась из больницы, в пятницу к нам заявился Костин.
– Как ты здорово во всем разобрался, – воскликнула Лиза, – а то ничего и никому не было понятно!
– Вовсе нет, – возмутилась я, – между прочим, я почти добежала до цели, через пару дней догадалась бы сама!
– Знаешь, Лампудель, – с тяжелым вздохом сказал Костин, – мой тебе совет: иди на курсы кройки и шитья.
– Очень хорошее хобби для женщины, станешь шить себе и подружкам юбки, блузки. Мило, безопасно, а главное, думается, достигнешь успеха, – с абсолютно серьезным лицом заявил Володя.
– Почему? – продолжала недоумевать я. – Честно говоря, если требуется пришить пуговицу, начинаю путаться в нитках.
– Ну, должен же у тебя иметься хоть какой-нибудь талант, – хмыкнул майор. – Перестань корчить из себя детектива и попробуй заняться, например, моделированием нарядов!
– Может, он и прав, – неожиданно заявила Лиза. – Представляешь, как здорово? Станем гордиться тобой, ходить на показы, любоваться коллекцией.
Простодушная девочка не поняла, что майор издевается надо мной, и от этого я обозлилась на Костина еще больше.
– Огромное спасибо за заботу! Как-нибудь сама соображу, чем мне заниматься. Кстати, ненавижу кроить, шить и вязать, скорей всего мои модели представляли бы собой просто фиговый лист.
– Фиговый листочек от кутюр, – захихикал Володя. – О, классно! Только вообразите себе эту модель, украшенную лентами, бантами, кистями, бахромой, а посередине пуговицы, которые Лампа присобачила криво и косо. Нет, Лампудель, ты точно должна попробовать себя в роли модельера.
От злости у меня пропал дар речи. Фиговый листочек от кутюр! Ну, Костин, погоди, еще найду способ отомстить.
Эпилог"
"Рада получила все деньги Глеба Лукича. Она взяла Тину, Чарли и уехала из Алябьева. Куда, не знаю. Вдова Ларионова, хоть и обнимала меня на прощание, приговаривая: «Господи, ты теперь мой лучший друг!» – нового адреса не оставила.
Конечно, можно ее найти, но, честно говоря, мне не хочется этого делать.