Сами знаете, как я люблю животных, но очень боюсь, что мне предложат взять ее к себе. С одной стороны, Эми очаровательна, умна и совершенно не виновата, что люди проделывали с ней такие вещи. С другой – лучше держаться от нее подальше.
Наша жизнь течет по-прежнему. Вернулись из командировок Катя, Сережа и Юлечка, мы въехали в отремонтированную квартиру. Лето закончилось, настала осень, дети пошли в школу, зарядили дожди, иногда по утрам чувствуется дыхание зимы.
С Ваней в кафе мы выбрались только в начале октября, раньше никак не получилось – то он занят, то у меня проблемы со свободным временем… Но наконец-то оказались в очень милом, но излишне шумном местечке под названием «Мокко».
Сев за столик, Ваня спросил:
– Мясо или рыбу?
Минут десять мы обсуждали меню, потом принялись болтать, затем кавалер сказал:
– Пойду помою руки, – и убежал.
Я осталась в гордом одиночестве и стала разглядывать присутствующих. В «Мокко» было полно народа, столики стояли тесно, под потолком клубился дым от сигарет, гремела музыка.
– Мразь, убить тебя мало, дрянь, ненавижу, чтоб ты сдох, вот тебе!
Раздался легкий щелчок, такой звук издает пистолет с глушителем, затем скрежет. Я мигом обернулась. Мужчина за соседним столиком лежал лицом в тарелке, из-под его головы медленно, словно нехотя, вытекала бордово-красная лужа, а к выходу торопилась довольно крупная блондинка с ярко-синей сумкой в руках. Перекрывая вновь заигравшую музыку, я заорала:
– Эй, стой! Держите ее, это убийца! Скорей, скорей!
Поднялся переполох.
– Вызовите милицию, – надрывалась я, – и «Скорую помощь», срочно, быстрей!
Официанты метались по залу, боясь, что часть посетителей воспользуется переполохом и ускользнет не расплатившись, блондинка верещала, словно кошка, чей хвост попал между косяком и створкой:
– Уроды, козлы долбаные, отпустите, кретины!
Тут появился Ванька, сразу оценил ситуацию, вытащил удостоверение и гаркнул:
– А ну тихо, милиция приехала!"
"Воцарилась тишина.
– Чего случилось? – сурово спросил Ваня. – Почему ты орешь, как потерпевшая?
Я ткнула пальцем в столик.
– Она его убила, сама слышала…
– Дура, кретинка, идиотка! – ожила блондинка.