Они ведрами носили полуночную пыль, которая заставляла все, к чему бы ни прикасалась, мерцать в свете звезд, начиная от живых изгородей и фонтанов, выстроившихся вдоль дорожек, до прыгающих между клумбами кроликов.
Большинство дворцовых слуг не обращали на Теллу особого внимания, но она могла бы поклясться, что некоторые, прищурившись, бросали на нее взгляды и перешептывались.
Она знала, что остановиться и подслушать было плохой идеей, ведь в сплетнях редко содержатся комплименты, но тем не менее украдкой последовала за парочкой болтающих служанок в каменный сад.
– Ты ее видела? – Голос первой девушки был высоким и щебечущим, как у птички. Телла уже слышала его раньше, в свою самую первую ночь во дворце, когда приехала в Валенду на последний Караваль и Данте наврал главной смотрительнице, что она помолвлена с тогдашним наследником – Джексом.
– Вроде бы она была невестой бывшего наследника, – отозвалась вторая девушка, голоса которой Телла не узнала, но тут же возненавидела его обладательницу, когда та добавила с придыханием: – Вот уж не думала, что Его-Прелесть-Принц-Данте захочет ее оставить!
– О, Его Прелесть определенно этого не хочет, – прощебетала девушка-птичка.
Это неправда! Телле захотелось выскочить из-за статуи и высказать этим сорокам все, что о них думает.
Возможно, частично они и правы. Легендо ведь в самом деле ревновал ее к Джексу, а, по словам Госпожи Удачи, когда бессмертных влечет к людям, они способны чувствовать только одержимость, помешательство, жажду обладания – и вожделение.
– Говорят, – не унималась девушка-птичка, – что нынче утром он даже запер ее в подземелье!
– Зачем? – ахнула ее подружка.