И обомлел! Теперь, кроме плиты, в ней был стол, пара табуреток и… холодильник! Маленький, правда, но все же… Брат-близнец того «Морозко», что стоит в моей комнате, в общежитии… Я заглянул в спальню. И даже почти не удивился, обнаружив в ней двуспальный пружинный матрас, лежащий на полу. И не просто лежащий, а застеленный, с — двумя подушками и одеялом.
В ванной нашлись и полотенце, и умывальные принадлежности, а в туалете — о, чудо! — рулон туалетной бумаги. Дефицит из дефицитов. Я уже отчаялся ее найти в здешних магазинах и пользовался газетками, как и большинство советских граждан.
Осмотрел в зеркале — избежавшем конфискации — свою физию и понял, что побриться бы не мешало. Обычно я делал это утром, перед тем, как бежать на работу, но женатый человек должен бриться перед сном, дабы не оцарапать нежной кожи супруги.
А вот то, что я купить не догадался, приобрела Илга. А ведь в самом деле, у нас же сегодня — свадьба не свадьба — а что-то вроде помолвки. Да?"
"И немножко вина, даже в преддверии нового рабочего дня, нам не помешает. Тем более, что вино было легкое, красное, полусухое.
— За тебя! — сказал я, поднимая свой бокал.
— За нас! — поправила она.
Я кивнул. Мы выпили. Аппетит, на который я и без того не жаловался, стал просто зверским. И я принялся уплетать омлет с колбасой и помидорами. Жена почти не ела. Не хотела наедаться на ночь, но оставлять мужа голодным тоже не считала правильным.
— Что тебя так рассмешило? — поинтересовалась Илга.
— Да так, ерунда! — отмахнулся я. — Ты лучше скажи, как тебе удалось все это достать всего за пару часов?..