— И наш Д’Артаньян понимает, что и те и другие дураки и злодеи и решил собрать свою команду, чтобы бороться со злом…
— И это — все?
— Пока — все…
— Что ж, для начала недурственно, — кивнул я. — Надо все обмозговать… Ты не против, если мы соберемся вчетвером и все обсудим?..
— А кто четвертый? — осведомился сообразительный Кривцов.
— Карл Фридрихович…
— Фаши… Ой! — Толик запечатал рот ладонью. — Учитель немецкого?
— Да, — сказал я. — Он отличный кинооператор, я видел снятый им фильм… А вот слово «фашист» забудь… По крайней мере, по отношению к нему…
— Я понял, — потупился пацаненок.
— Ну вот вчетвером — ты, Алька, я и Карл Фридрихович и соберемся…
— Здорово!.. А — когда?..
— Я посоветуюсь с Рунге и мы решим — когда и где?
— Хорошо!
— Ну беги!
Кривцов усвистал. Я смотрел ему вслед, удивляясь и радуясь. Вот тебе и оболтусы! Прав, Карл Фридрихович, в них надо видеть, прежде всего, личности, а уж потом — двоечников и второгодников. Ведь идея и впрямь отличная! И придумали ее пацаны из моего «экспериментального» класса.
— Карл Фридрихович, можно вас на минутку?
— Да, конечно…
— Я говорил с одним из наших сценаристов, с Толиком Кривцовым, у них с Абрикосовым неплохой замысел. Надо бы собраться, обсудить.
— Ну что ж, можно у меня, — кивнул Рунге.
— А — когда?
— Да хоть сегодня! У меня нет последнего урока, я приду пораньше домой, приготовлю что-нибудь, надо же будет покормить творческих людей… А вы, как закончите, приводите ребят…
— Спасибо!.. — откликнулся я. — Если у ребят нет других планов, мы придем… Я уточню, и сообщу вам на большой перемене…
— Договорились!"
"Прозвенел звонок, и мы разошлись по месту непосредственного осуществления преподавательской деятельности. У меня как раз был урок у восьмого «Г». Своих парней я тоже повел на улицу.
Абрикосов и Кривцов оказались среди болельщиков. Правда, они не слишком внимательно наблюдали за игрой.