— Ну что ж, жаль, — вздохнула Глафира Семеновна. — Саша, проводите!
— Обязательно! — вскочил я.
— Ну зачем же утруждать себя, — проговорила старшая пионервожатая, окидывая меня насмешливым взглядом. — Александр Сергеевич трудился, прибор чинил…
— И все же я провожу, — откликнулся я. — Заодно — проветрюсь.
— Только уж вы возвращайтесь, Саша! — потребовал Разуваев.
— Вернусь, — пообещал я."
"Мы вышли с Серафимой Терентьевной в прихожую. На меня она не смотрела. Обулась, оделась и выскочила на лестничную клетку.
К счастью, старшая пионервожатая вскоре выдохлась и зашагала медленнее. Я нагнал ее, пошел рядом. В мою сторону Сима не смотрела, словно я посторонний. На дворе уже стемнело. Зажглись фонари. Мы покинули двор, вышли на улицу Дзержинского, пересекли проезжую часть.
— Вы ее любите? — вдруг спросила моя молчаливая спутница.
— Кого? — удивился я.
— Екатерину Семеновну!
— Нет! С чего ты взяла?
— Тогда почему вы с ней… уединились? — едва ли не шепотом осведомилась Симочка. — Только не врите про выжигатель…
Вот же соплячка! Да кто она такая, чтобы я перед ней отчитывался? Я хотел было сказать все это вслух, как из темного переулка вышли трое.
— Опа! — обрадованно произнес один из них. — Девочка!
— А с нею — мальчик! — добавил второй.
— А мальчик подарит нам свой кошелек и девочку? — по-детски пискляво спросил третий.
И они перегородили нам дорогу.
— Валили бы вы, пацаны, пока целы, — предложил я мирное решение проблемы.
— Чё? — переспросил первый.
— Мальчик грубит взрослым! — фальшиво ужаснулся второй.
— Придется мальчику сделать бо-бо, — подхватил третий.
Именно к нему я и шагнул. Он не успел даже сообразить, что я намереваюсь делать?
— А-а-а, — заверещал он, когда я вывернул ему руку. — Пусти, сука!
Я его отпустил, но так, чтобы он попутно снес второго, который кинулся дружку на выручку.