Но когда появился снимок крупного плана, Адам понял – девушка мертва.
– У нее половина лица отсутствовала, – прокомментировала Дарья. Обойдя стол, она стала за плечом, и эта близость странным образом действовала успокаивающе.
– Причина смерти?
– Прыжок с девятого этажа и встреча с асфальтом. Самоубийство, если тебя интересует именно это.
От Дарьи пахло кофейным ликером.
– Когда ее привезли, это было месиво из костей и мяса. Мне так Анна сказала, а я не поверила.
Работал мастер. Скрупулезная реконструкция лицевой части черепа.
– Когда ты ушел, работать стало некому. Я думала, что ты ненадолго, месяц там или два. Брала людей на подработку, а они почему-то уходили. Теперь понимаю – смерть не одобряла. Она капризная. И к тебе привыкла. У меня же своих проблем по горло… мне некогда еще и «Хароном» заниматься! Некогда!
Запах ликера ощущался отчетливо.
– И вообще, какого я должна возиться с твоими игрушками, если тебе на эти игрушки наплевать?!
– Дневная доза.
– Что?
– Какова твоя дневная доза? – Адам схватил запястье. Влажная кожа. Пульс ускоренный. Ритм неравномерный. – В спиртовом эквиваленте.
– Да иди ты к черту, моралист хренов!
Но руку не вырвала. Присела на стол, заслонив ноутбук, и сказала:
– Бессонница замучила.
– У тебя нет алкоголизма. Пока.
– Вот именно что пока…
Неловкая пауза зазором между фразами и гудение тока по проводам. Человеческое ухо не в состоянии различать подобный звук, но Адам различал. Он видел сами провода, нервными волокнами спрятавшиеся под штукатурку.
– Ты лучше по делу скажи. Если есть что сказать, – напомнила Дарья.
– Я хочу вернуться.
Нельзя было этого произносить. Гудение усилилось, а с ним и мышечный тремор. Адам накрыл ладонью подергивающееся колено. Успокоилось.
А Дарья ждала объяснений. И Всеслава, засевшая по ту сторону сети, тоже.