Оно ведь и дорога не такая уж и безопасная. Но, с другой стороны, местные вроде говорили, что пинки откочевывают к зимним стоянкам и в набеги не ходят. Так что отсюда опасности будто бы никакой, разве только путешествие по заснеженной равнине то еще удовольствие.
Но тут свое слово сказала Даска. Мало ли кто и как прознает о случившемся. Если сообщить обо всем вовремя, то неприятности сторонкой обойдут. Здесь Сергей мог с ней согласиться. Мало что он сам был из забытого богом медвежьего угла, но и там с законом старались в трения не вступать.
Опять же Сергею и Алексею нужно подумать о легализации своего положения. Здесь, на границе, добрые отношения с комендантом будут немалым подспорьем в решении этого вопроса. Иными словами, он просто выпишет им справку, при помощи которой в ближайшем городе можно будет оформить паспорта.
Н-да. С мертвяками через поселок… Все же лишнее это. Стоп. А зачем соваться туда с санями? Пусть себе Бедрич правит к форту, а Сергей завернет к гостинице. Тут уж не открытая степь, жилье человеческое рядом, а потому опасности никакой, так что можно и одного его оставить."
"– Бедрич, ты правь к форту, а я пока к гостинице метнусь.
Кафка был готов провести еще одну ночь в парусиновой палатке, но подобное никак не входило в планы Сергея, поэтому он заверил, что расходы по их проживанию берет на себя и возражений не потерпит.
– Чего ты в гостиницу собрался? Боишься, мест не будет?
– Очень смешно. Пока мы будем с комендантом бодаться, хозяин успеет баньку истопить. Как, не откажешься от баньки?
– Шутишь!
– Во! И я о том же.
– Сергей, – вдруг окликнул Бедрич уже собиравшегося пришпорить коня Варакина.
– Чего?
– Ты это… Повиниться я хотел…
Ну да. Кафка уж вторые сутки сам не свой, а вернее, третьи. Природа такого поведения Сергею прекрасно понятна, мается мужик, стыд его съедает, а это дело такое… Если человеку стыдно за поступки или мысли свои, даже если никто о них ни сном ни духом, это лежит тяжким грузом на душе.