Вот и приходится терпеть неудобства и чуть ли не откровенное издевательство со стороны сержанта. И ведь не навредишь ему никак, он и без того служит на границе и, пожалуй, пробудет тут до конца своих дней."
"Вид истерзанного трупа никак не способствовал благостному расположению духа. Стремясь добраться до мяса, падальщики изодрали одежду бедняги, а затем потрудились и над телом. Славно так потрудились, даже несмотря на то, что все промерзло насквозь. Вообще-то Каберле считал себя закаленным, но это зрелище пробрало его основательно, хорошо хоть позывы удалось сдержать.
– Что скажете, сержант?
– Выстрел в затылок, господин дознаватель.
– И это все? Мне казалось, что вы настоящий волк степей, – решил поддеть его Каберле.
– Если бы здесь не успела потоптаться целая стая диких собак, которые к тому же растянули труп по частям, то я мог бы сказать и кое-что более определенное, – спокойно пожав плечами, ответил сержант, но все же решил добавить: – Разве только народу тут было немного, и всего лишь три лошади.
– А с чего вы взяли, что особой борьбы не было?
– Тогда они вытоптали бы большую площадку, и собаки не были бы нам помехой.
– Сержант, мне кажется, или его одежда несколько необычна?
– Нет, не кажется. Похожая и у Варакина. Эй, Кафка, а ну поди сюда. Погляди, никого не признаешь?
– Святый Боже… – Крестьянин осенил себя знамением, моментально побелев. Но ничего, справился с собой.
– Так что скажешь, Бедрич? – проигнорировав его состояние, поинтересовался сержант.
– Так Алексей это.
– Ты как узнал-то? Уж не по лицу ли? – Это уж не утерпел дознаватель.
Хорошая шутка, если учесть, что у останков нет полголовы и лица в частности, да и на том немногом, что еще оставалось, имелись следы собачьих зубов.
– Так, волос темный, одежда его, да и обувка, я такой больше нигде и не видел. Да он это. Эвон и исподнее виднеется, у нас таких отродясь не водилось. Он, не сомневайтесь. Господи, как же так-то?..
– Сержант, посмотрите, что мы нашли.
Полен принял из рук драгуна медную бляху, но, перехватив взгляд дознавателя, все же протянул ее ему.