Интересно, тот тоже увлекся новомодным писателем или сделал это лишь из солидарности с братьями и сестрой?
– Господин Коуба, я думаю, вам не составит труда написать статью в вашей газете по поводу произошедшего здесь? – когда дверь за их высочествами закрылась, вновь заговорил кронпринц.
– Если только мне будет позволено, ваше высочество.
– Считайте, что разрешение уже получено, но прежде, чем статья появится в газете, я хотел бы с ней ознакомиться. Когда прислать курьера?
– Статья будет готова через два часа после моего отбытия, ваше высочество.
– Однако.
– Иначе мне никак не поспеть в утренний номер.
– Понимаю вас. – Взгляд на адъютанта.
– Все будет исполнено в точности, ваше высочество, – четко, по-военному ответил полковник.
– Замечательно. Господин Коуба, исполните мою просьбу. Не упоминайте в статье о нашем разговоре относительно подводных лодок.
– Как скажете, ваше высочество.
– Замечательно. Господа, не смею вас больше задерживать.
Хм… Интересно, кронпринц действительно всерьез задумался над его словами или только старался быть вежливым? Ладно, какая, собственно, разница.
– Собеслав, как ты находишь нашего писателя? – откинувшись на спинку кресла и сложив руки лодочкой перед подбородком, поинтересовался кронприц у своего адъютанта.
Если бы сейчас его увидела матушка, то наследнику короны, двадцати пяти лет от роду, непременно досталось бы за этот жест. Сколько она ни билась, сын так и не избавился от своей привычки. Король должен владеть собой безукоризненно и в любой ситуации. А его привычка тут же выдавала глубокую задумчивость кронпринца.
– Обычный фантазер, – удивляясь тому, что кронпринц всерьез задумался над словами Дворжака, ответил полковник Войнич.
– Не скажи. Он говорил так убежденно, словно точно знает, о чем ведет речь.