Правда, Алексей пребывал в уверенности, что семейство Валич уже покинуло Старый Свет, ведь они сопровождали мужа и отца в деловой поездке.
– Прошу прощения. Присаживайтесь, я буду только рад, – растерянно произнес Алексей, невольно бросив взгляд на окружающих."
"Н-да. Поведение девушки не осталось незамеченным, а за одним из столиков на данную сцену смотрели с явным недовольством. Там сидели несколько дам, и среди них матушка Ханы. Не имея возможности подойти к ней, так как для этого пришлось бы оставить девушку, Алексей изобразил поклон и, чувствуя, как пылают щеки, опустился на стул следом за девушкой.
– Госпожа Валич…
– Мы успели поссориться? – Девушка удивленно вздернула бровь.
– Нет. Конечно нет.
– Тогда мы достаточно знакомы, чтобы избрать менее официальный тон. Или за время, что мы не виделись, что-то случилось? Например, вы стали знаменитым.
– При чем тут известность? Меня вообще никто не знает. Просто…
– Ах, Шимон, вы так забавны.
– Признаться, меня больше заботит именно последнее.
– Неинтересно. У нас в Новой Рустинии это не считается чем-то из ряда вон, тем более вы хорошо знакомы с моими родителями, а мы находимся на виду пары десятков глаз. Эти люди смогут засвидетельствовать, что мы не нарушаем приличий.
– За океаном – да. Но здесь другие правила.
– Мне они неинтересны, так как жить я собираюсь именно там, где родилась.
– Кхм…
– Понимаю. Вы не хотите раскрывать свое инкогнито.
– В некотором роде.
Не то чтобы их подслушивали, но благодаря необычному поведению девушки внимание они все же привлекли. Поэтому к их разговору все же невольно будут прислушиваться. Иначе и быть не может. Это было как раз то, чего Алексей всячески старался избежать. Конечно, была еще и мать Ханы, но тут уж ничего не поделаешь, да и не станет же она, оправдываясь в глазах общества, заявлять о личности мужчины во всеуслышание.
– В таком случае предлагаю пройтись по аллее. Здесь неподалеку есть красивое озеро с утками и лебедями. И там же можно купить восхитительные булочки.
– Но как на это посмотрит ваша матушка?
– Уверяю вас, она только испытает облегчение. Ей настолько неловко перед старинными подругами и моими тетушками, что, если мы исчезнем из их поля зрения, это в большей степени снизит накал страстей.