Я и отделение Хвата переправляемся на другой берег и пешком разведаем обстановку у брода. Сдается мне, там нас ждет засада. Павол, за старшего. Если услышишь стрельбу, уводи людей сначала по нашим следам, а как только вырветесь за повороты Кривой, держи прямиком на заставу.
– А вы?
– А мы как получится. Лучше бы разведать все по-тихому, а потом уже и ориентироваться, но всякое бывает. Во-он с того холма у нас вся местность будет как на ладони, как бы пинки ни прятались. Но если нас там заметят, то вернуться к Кривой и присоединиться к вам мы не успеем.
– Ясно.
– Нет, не ясно! – всполошился Хват. – Командир, не дело тебе в это лезть. Мы и сами справимся.
– А решение принимать тоже сам будешь? Мне нужно лично все увидеть.
Как ни парадоксально это звучит, но обстановка была такова, что Сергею и впрямь для принятия решения нужно было видеть все самому. О том, чтобы уйти не тронув арачей, не могло быть и речи, но атака малыми силами превосходящего противника требовала учета слишком многих деталей.
Конечно, можно и одному пойти, но с поддержкой надежнее. Как видно, Хват понял все верно.
– Тогда малого оставим, – показал он на новобранца, пополнившего его отделение. – У нас глушители, так что, случись, не нашумим, а он если сдуру пальнет, то все прахом.
Это да. Глушители слишком тонкая работа, требующая привлечения толкового токаря, а хорошая работа, как известно, и стоит дорого. Варакин и без того растряс свою мошну на гарнизон. Потратил бы и больше, жизнь, она все одно дороже будет, но он был уже гол как сокол.
– Добро. Спустимся здесь по веревкам, а поднимемся вон по той промоине, – соглашаясь с Хватом и навьючивая себя «дятличем», «мосинкой» и лохматкой, распорядился Сергей.
– А его-то зачем с собой тащишь? – удивился Хват, указывая на «мосинку».
– Запас не тянет.
– Не тяжко будет?"
"– Будет тяжко, если он понадобится, а его не окажется под рукой. Ничего, я и побольше на себя навьючивал.
– Собачек забери, командир, а то они нас не больно-то и слушают, – предложил Павол.
Вообще-то не хотелось бы, но он прав, Гром и Буран – публика своеобразная. Могут и с обрыва сигануть за своими друзьями. Сергей глянул на товарищей.