Потом меня уличили в причастности к хищениям, началось следствие…
— Марек, в этом рассказе нет необходимости, вы мне уже все это рассказывали, — пожав плечами, перебил его Варакин.
— Погоди, Сергей. По-моему, господин Заглавов хочет рассказать нам то, о чем раньше умалчивал. Ведь так?
— Да, господин Дворжак. Именно так. Так вот, когда я уже уверился в том, что мне пришел конец, следствие вдруг зашло в тупик и меня выпустили за недостаточностью улик. Кто-то очень профессионально сумел скрыть деятельность всей группы…
Заглавов без утайки и подробно рассказал обо всем.
— Значит, говорите, страшный человек, — задумчиво произнес Сергей, когда инженер умолк.
— Он мне показался именно таким. И проверять, решится ли он воплотить в жизнь свою угрозу, я не хочу, — подтвердил Заглавов.
В глазах инженера стоял неподдельный страх, ведь только что он поставил под удар свою семью. Сергей все это прекрасно видел, как видел и то, что снедающее инженера любопытство способно перебороть этот самый страх. Чувство, свойственное талантливым и увлеченным натурам, способным ради достижения своей цели прозакладывать многое. Н-да-а, похоже, в этой комнате собрались три одержимые личности, готовые на многое, чтобы оставить после себя яркий след.
"— Ну теперь по меньшей мере понятно, отчего так быстро от меня отстал этот Каберле. Ведь держал меня за глотку и уже предвкушал расправу, и вдруг сам же подписал документы об освобождении. А еще понятно, почему на моем пути стали так часто встречаться люди, готовые прийти на помощь. А я-то все удивлялся… — Сергей подошел к шкафу и извлек на свет божий самую настоящую в условиях Домбаса контрабанду. Судя по форме бутылки и этикетке, зобрятка была из самых дорогих.
— А вот это дело, — весело поддержал начинание друга Алексей. — Признаться, уважаемый Марек, мы принимали вас за соглядатая. Или вы что-то недоговариваете?
— Я все сказал, — покачал головой инженер. — Но, признаться, ничуть не сомневаюсь в том, что тут имеются соглядатаи этого человека.
— Угу.