Видя это, наемники больше не рискнули забавляться со смертоносными игрушками. Всему есть предел. Одно дело — пойти на отчаянный шаг в безвыходной ситуации, и совсем другое — когда непосредственной опасности уже вроде как и нет. Алексей полностью поддерживал данное решение.
С берега по-прежнему доносились выстрелы. Пароход обстреливали арачи, находящиеся на носу отступающих пирог. Пули все так же проносились мимо или ударяли в дерево, осыпая щепой. Но это как бы уже привычно и не вызывало особых опасений.
Наемники и не стреляли. Чего попусту переводить патроны. Попасть из «дятлича» в тех, кто на берегу, нереально, а пироги мастерски лавируют, и сидящие в них прикрываются щитами. Лишь парочка наемников, вооруженных «баличами», находясь в надежном укрытии, все еще вела огонь, пытаясь дотянуться хоть до кого-нибудь. Но сомнительно, чтобы они добились положительного результата.
Однако арачи вряд ли обманывались по поводу вдруг замолчавших защитников судна.
Вдруг до слуха Алексея донеслись удары топора. Предоставив свою руку в распоряжение Ванека, накладывающего на рану повязку, Болотин обернулся на звук, казавшийся сейчас инородным. Стучали под кожухом гребного колеса.
— Как арачи навалились, вся команда похваталась за оружие. Теперь вот опять трудятся, — пояснил Ванек, не отрываясь от своего занятия.
Точно. Гребные колеса. Их нужно высвободить из захвата, чтобы убраться из этого места. Алексей бросил взгляд за борт — там в ялике четверо усиленно налегали на весла, как и приказал Хор. Чтобы сухопутные ничего не напутали, на корме сидит один из экипажа. Наверное, из машинной обслуги, предположил Алексей.
Очередная пуля ударила с неожиданной стороны. Алексей прекрасно знал, что они с Ванеком устроились в месте не простреливаемом ни с берега, ни с отходящих пирог.