«Балич», конечно, уступит «дятличу» в скорострельности, но у наемников имелись неоспоримые преимущества. Армейский карабин куда более точен, к тому же оружие оснащено диоптрическими прицелами. Ну и самое главное, «баличами» вооружались самые лучшие стрелки. Четыре отличных стрелка, бьющие по противнику с полутора сотен шагов, это очень серьезный аргумент.
Уже после первых выстрелов головная пирога значительно умерила свой пыл, поскольку как минимум половина гребцов вышла из строя. Через несколько секунд подобная участь постигла и другую пирогу.
Наконец арачи не выдержали и начали отходить. Второй раунд также остался за обороняющимися. А когда «Желтая роза», издав пронзительный гудок, заработала освобожденным правым колесом и вполне уверенно начала набирать ход, стало ясно, что опасность миновала окончательно.
Если арачи решатся броситься в погоню без прикрытия, им не удастся тягаться в скорости с пароходом, который даже с одним колесом способен достаточно легко оторваться от погони. К тому же сейчас он вполне мог маневрировать, перемалывая не отличающиеся прочностью пироги. Именно этим и занялся Хор, в намерения которого вовсе не входило терять свой груз.
Развернувшись, «Желтая роза» без труда нагнала одну из пирог и подмяла ее своим носом. Немного довернуть рулевое колесо, и пирога, избежавшая тарана, оказалась на пути гребного колеса, бешено молотящего по воде. Несколько секунд, и лодка развалилась под натиском куда более массивного парохода, а ее экипаж в большинстве оказался затянутым под гребное колесо.
Обретя ход, добыча превратилась в охотника. Пароход все еще обстреливали, но исход сражения был предрешен.
— Хор, отворачивай! — прокричал Алексей, видя, что судно нацелилось на очередную жертву.
— Поучи свою жену щи варить, — зло огрызнулся капитан.
На судне он первый после Бога, здесь распоряжается только он, и никто ему не указ. Даже командир наемников не оспаривал права Хора командовать. Старому речнику куда лучше знать, как делаются дела на реке.