Минута, и подрывной заряд полностью готов.
Покончив с приготовлениями, наемник направился на палубу. Вахта сменилась час назад, до следующей смены еще три часа, а сменившиеся уже завалились спать. Он не опасался, что кто-то будет бодрствовать и может заметить его. На речных пароходах команды небольшие, только чтобы хватило на две вахты. Путешествие длится уже несколько дней, еще не менее двух суток впереди, и глупо тратить время, отведенное на сон, на что-либо иное. Все развлечения откладываются до прибытия в порт.
Сейчас бодрствовали четверо. Машинист и кочегар, находящиеся в утробе небольшого парохода, опасности не представляли. Капитан или его помощник в ходовой рубке, а палубный матрос скорее всего стоит на носу и внимательно наблюдает за рекой. Нет, он вовсе не высматривает возможных нападающих, все куда прозаичнее, однако не менее важно: он должен вовремя заметить плавающую корягу или топляк и сообщить в ходовую рубку.
По идее члены команды парохода, какими бы они ни были хорошими бойцами, Ралину на один зуб.
Бодрствующие члены экипажа оказались именно там, где и предполагал Ралин. Начать он решил с ходовой рубки. Снять матроса так, чтобы капитан или помощник не подняли тревогу, нереально, тот находится в пределах видимости.
Соблюдая осторожность, наемник поднялся по небольшой лесенке и через стекло в двери заглянул в ходовую рубку. Вахту стоял капитан. Весьма необычное зрелище — пинк в традиционном одеянии у рулевого колеса парохода — вызвало у Ралина улыбку.
Освещение весьма скудное. Мало того что лампа выкрашена зеленой краской, чтобы приглушить свет, так еще и находится в специальном кожухе, позволяющем освещать лишь машинный телеграф. Это чтобы не светиться маяком на реке, облегчая задачу арачам. Но Ралину вполне достаточно ясно различимой цели.