— Больно прыткий. Сегодня ходим, а завтра пошлем все к лукавому. Забыл, что вчера было? Ладно, иди. Сейчас поднимусь.
Едва капитан поднялся на мостик, как столкнулся с господином Дворжаком, рассматривающим находку в подзорную трубу. Поздоровался, вооружился своей оптикой и навел ее на сплавляющуюся по течению баржу. Точно, направлялась в Домбас, вон видны переселенцы и наемники. Ага. И этот здесь. Раскудрить твою в качель.
— Что-то случилось, Хор? — обеспокоенно спросил Болотин.
— Ясное дело, что случилось. Болань, правь к ним, что ли, — недовольно буркнул капитан.
«Желтая роза» и так шла на сближение с терпящими бедствие, хотя и от прежнего курса не больно-то отклонилась. Разве только чуть взяла к середине реки, поскольку люди на барже предпочли отдалиться от берега. Оно и спокойнее, и течение там быстрее, а земли арачей к речным прогулкам не располагали. Но раз уж капитан на мостике, нужно же обозначить свое присутствие.
Алексею показалось странным, что Хор пришвартовался не пароходом, а подвел баржи борт к борту.
— И как теперь добраться до баржи? — удивился Алексей.
— На ялике доберетесь, — буркнул капитан. — Болань, отправляйся с господином писателем.
— Понял.
— Чего это он такой злой? — когда они оказались в ялике, поинтересовался Алексей.
— Рассмотрел Рваное Ухо. С одной стороны, бросить потерпевших крушение не может, а с другой, поклялся, что ноги этого человека не будет на палубе «Желтой розы».
— Ну и что? Он же на барже, а не на пароходе.
— Без разницы. Пока на буксире, баржа все равно что пароход, везде распоряжается один капитан. Хорошо еще, если Хор не устроит мордобой, а то с него станется. Но вроде с головой все же дружит, понимание должен иметь.
— Дурдом.
— Полностью с вами согласен, господин писатель.
Когда ялик подошел, баржи уже успели пришвартоваться, а люди вовсю делились новостями.
— Здравствуйте, господин писатель, — поприветствовал поднявшегося на борт Алексея Рваное Ухо.