Как выяснилось, там находился целый взвод наемников, и вот именно он-то и подвергался своеобразной бомбардировке. Так что мера очень даже не бесполезная, осколки от гранат разлетаются далеко и бед наделать могут много.
— Наконец-то, — проворчал десятник, явно недовольный проволочкой Брыля.
А чего быть недовольным-то? Он ведь и без того бежал со всех ног, себя не жалеючи. Опять же, пока бежал, пару раз рядом пули пролетали, повергая в страх. Бронежилет-то, конечно, хорошо, да только Брыль не привык еще к нему.
— Видишь всполохи? — Михал указал на противоположный берег."
"Отчего же не видеть. Брыль, чай, не слепой. Правда, далековато. Пусть у него и «балич», который управится с такой дистанцией (Брыля, как хорошего стрелка, определили в снайперы), но ведь, кроме вспышек от выстрелов, больше ничего и не видать.
— Вижу, — коротко ответил Брыль.
— Бей по ним.
— Так ведь я снайпер, в цель должен бить, а тут ничего не разглядеть.
— Муштры мало показалось? Так ты еще малость пооговаривайся, получишь лишнюю пайку. Приказ ясен?
— Ясен, господин десятник.
— Вот и действуй.
— Слушаюсь.
Басовитые голоса винтовок двух других снайперов слышались с завидной частотой. Молотят так, что никаких сомнений — особо врага не выцеливают. Да и куда тут целиться? Если только просто в сторону противника палить. Ну и ладно. Его дело маленькое. Сказано стрелять, будет стрелять.
Пять выстрелов ушли в белый свет или, точнее, в темноту как в гнедочек. Брыль хотя и старался целиться по всполохам, ничуть не сомневался, что все уходит мимо. Не молокосос какой, в войне участвовал, понимает, что к чему. Бывает, строй по открытому месту идет, рота палит, а в наступающей колонне хорошо как один-двое падают. Ему не раз приходилось видеть, как падали выцеливаемые им, но гораздо больше наблюдал тех, кто продолжал идти после его выстрелов. И это днем, пусть и в пороховом дыму, но ведь видно же, а тут одни лишь всполохи.
Когда он затолкал в ствол шестой патрон, наемники на противоположном берегу вдруг начали палить куда-то в сторону реки. Они и до этого не отмалчивались, но, как и он, стреляли по арачам, засевшим на возвышенности. Брылю не удалось разглядеть, что именно их привлекло в той стороне. Темнота тут была вовсе ни при чем, даже белым днем отсюда можно было рассмотреть только кромку противоположного берега.