Все собачки из разных гнезд, можно сказать, по сусекам скреб, а потом сам натаскивал и воспитывал. Но это единственное, что радовало. А вот как быть с планами – непонятно. Может, еще все и получится, вон, время только к обеду, а они уж третьего соболька на дерево загнали. Не куница, случаем?
Сергей навел перекрестье мелкашки точно в голову зверька, до которого метров пятьдесят. Тот забрался на самую макушку высокой ели, так что едва видно. Нет, соболь, значит, прыгать не станет. Соболь вообще редко когда поверху уходит, вот белка и куница, эти да, те еще акробаты, а соболек, он больше по матушке-земле.
– Леха, не спи!
– Туба, Уран, стоять! Стоять, говорю!
– Все-все, успокоились. Мо-о-ло-о-дцы. Мо-о-ло-о-дцы, – приступает к увещеванию собак подбежавший Сергей, чтобы и добычу не попортили, и не обиделись.
Обидятся, и все, считай, день насмарку. Придется возвращаться в избушку или ограничиться обходом ловушек. Но и волю особо давать нельзя.
"Помнится, на ярмарке после удачного выстрела в пятигнедовик, который Сергей все же сбил, на круг им обломилась неплохая сумма в двенадцать крон. Варакин решил было использовать ее с умом и приобрести капканы. Собачки – это хорошо, но про капканы тоже не следует забывать.
Но управляющий тут же предложил аренду. Мол, многие промысловики так делают. А по окончании сезона расплачиваются. И цену назвал – пятьдесят гнедков за капкан. Да он эдак все капканы уже десять раз окупил. Впрочем, желающих хватало. Плохо ли, хорошо, но что-то заработать все одно получалось. А вот Сергей плюнул на предложение управляющего. Не в прямом смысле, разумеется, а просто вежливо отказался.
Поэтому он ограничился покупкой кое-каких мелочей, а также припасов к кремневым ружьям. Бедрич не подвел, как и вождь.