Свет в общем зале приглушён, стены покрыты плакатами с пейзажами в китайских стилях, драконами и иероглифами, но это для того, чтобы скрыть бедную отделку, штукатурку и трещины — ресторан «Красный дракон» размещался в бывшей столовой «Пирожок», закрытой пару лет назад, а та столовка особым богатством не отличалась.
За порядком следили крепкие парни-китайцы в чёрных костюмах, официанты — все как на подбор взрослые мужчины в аккуратных рубашках, которые хорошо говорили на русском. Вскоре нашлась компания из девушек, тоже китаянок, которые без всякого смущения подсели за столик.
Одна, которая представилась Машей, сидела рядом со мной. По-русски она не понимала почти ни слова, но кивала и улыбалась, призывно глядя в глаза.
— Друга-друга, — звал официанта разгорячённый китайской водкой Тимошенко — седой пузатый мужик, работающий в таможне. — Принеси чё-нибудь, видишь — стол пустой.
Сидели впятером, но моя команда дежурила рядом — здесь находился экипаж ГБР, укрытый от посторонних глаз, и заодно несколько человек с боевым огнестрелом на случай, если что-то пойдёт не так.
Приехал я на БМВ, который собирался отдать в жертву. Денчик, скрепя сердцем, подтвердил потерю машины. Всё должно выглядеть естественно, будто это организовали не мы. Кто в своём уме согласится уничтожить почти новый БМВ? Значит, точно напали.
Со мной прибыл Василий, лейтенант из управы ФСБ, человек Иванова. По виду молодой раздолбай, но взгляд, как у злого волчонка.
От него требуется просто присутствовать, ведь он играет роль нашей крыши. Ну и Василий подтвердил, что послание куда надо дошло, как и место встречи. Сам ресторан боевики штурмовать не сунутся, но могут подложить бомбу в машину или ждать у дороги. За этим мы следили.
Ну а я наседал на Черёмушкина, пьяного мужика, толстого, как кабан, который вёл себя так важно, будто он не чиновник из администрации, а сам губернатор.
— И чё там порешали? — спрашивал он, глядя на меня.
Глазки поросячьи, зубы мелкие, чёрные и кривые — ещё не пришла мода на белые зубы среди чиновников.
Я знал из записей Зиновьева, что этот тип не только знал, что возят китайцы, но и порой просил что-нибудь попробовать сам из «живого товара». Хитрый опер фиксировал всё, чтобы в будущем использовать при необходимости, как компромат. Конкретных доказательств нет, но это вполне может быть правдой.