Кроме этого, он продавал всякую канцелярию, что давало какой-то доход, особенно в конце лета, когда родители готовили детей к школе и закупали всё нужное.
Но в основе его бизнеса была совсем другая деятельность — он первоклассно подделывал любые подписи, документы и удостоверения. Водительские права или паспорт старого образца — раз плюнуть. Ну и серьёзное мог что-то сделать.
Ну и он действительно варил яйца, я сразу почувствовал запах, едва вошёл. Варил не потому, что их любил, а потому что с их помощью можно было делать оттиск печати с бумаги.
Старая схема. Абрамыч прижимал только что сваренное вкрутую яичко к бумаге, получал след, и тут же ставил его на другую. И причём хорошо у него выходило, даже не было характерного овального следа, научился.
Коллеги рассказывали ещё в той жизни, что как-то раз нагрянули к нему внезапно, и Лев Абрамыч начал торопливо поедать яйца с оттисками, чтобы не оставить улик. Съел всё быстро, но после этого у него заболела поджелудочная, и он попал в больничку. Но от второго срока это его не спасло.
Из тесного торгового помещения мы попали в ещё более тесную подсобку. Там почти нет свободного места, всё завалено стопками книг, а большую часть помещения занимал стол с большой лампой и набором увеличительных стёкол. И прямо здесь же находилась маленькая походная керосиновая плитка, на которой стояла кастрюлька с варёными яйцами. Уже готовится к рабочему дню.
— И что требуется? — спросил старик, щуря на меня глаза.
— По высшему разряду сделай. Корочка бекетовского управления внутренних дел, отдел собственной безопасности, — я сел на венский стул со сломанной спинкой, и взял лежащую книгу с ближайшей стопки.
Это оказался «Капитал», с оттиском профиля Карла Маркса на обложке.
— Э-э-э, — Абрамыч выпучил глаза. — Но там…
— Просто возьми корочку с оттиском нашего ГУВД, фотку, печать и надпись. Грубо, но быстро. Детали не надо, сверять не будут. Время идёт, — я показал часы,— засёк.
Швейцарские котлы шли точно, не надо было подводить каждый день, главное — не забывать их заводить вечерами.
— Но это же… — продолжал возмущаться делец.
— Двести долларов, — спокойно сказал я.
— Да не в деньгах дело, это…
— Не для мокрух, — успокоил его я. — Просто припугнуть охреневшего милиционера. А уж на тебя никто не выйдет. Делай. Я же знаю, что ты даже корочку чекиста раз делал. Я много чего знаю, но без причины вредить не хочу. Мы же поняли друг друга?
Он шумно выдохнул, выпучил глаза, но всё же взялся.