Перед этим, правда, высадил Екатерину у первого заведения, куда она попросилась, чтобы не сидеть в такой, как она же выразилась, «негативной» обстановке.
Избавившись от Монеткиной, мы помчались в сторону сарая, что на отшибе города.
Кате я пообещал заехать за ней обратно и уточнил: машину позаимствовал, а не украл. На это она кивнула и взяла с меня слово, что после всех своих дел я проведу вечер в её компании.
Оставалось лишь надеяться, что приехав в бар, я не буду стаскивать дурёху с барной стойки и отбивать её от потенциальных ухажеров.
"Вася почти всю дорогу молчал, хоть я и задавал ему всяческие вопросы. Один раз придурок даже попытался выпрыгнуть из машины на ходу, но был неприятно удивлён: двери оказались заблокированы, а чтобы провернуть ручку окна, требовалась масса усилий.
— Скажи мне вот что, дятел, — заговорил я, усевшись вполоборота, чтобы смотреть и на дорогу, и в морду этого придурка.
— Получил зацепку, что склад будет закрыт, — вроде бы честно признался Козырь. — Склад на границе со степняками, так что я все продумал.
— А ну-ка?
— Всё будет указывать именно на них!
— Это та самая граница рядом с базой у реки? — уточнил у него Паша. — Правильно я понимаю?!
— Именно! — довольно заулыбался Козырев, думая, что ситуация меняется в лучшую сторону. — Я и двое бродяг погрузили ящики в лодку и по течению вернулись в город! А там такое оружие, Шаман, закачаешься!
Захотелось остановиться и выбить ему все зубы.
И ещё кое-что…
Этот полоумный решил сразу же поискать покупателей. Не знаю правда, где он их искал, но у этого имбецила не хватило мозгов затаиться хотя бы на время. Вояки ведь явно поднимут шумиху. Сейчас мы, грубо говоря, ехали за запретной контрабандой, из-за которой нас могут запросто поставить к стенке и этим же оружием расстрелять.
— Оружие, там же наклейки стояли, для какой-то экспериментальной роты, — продолжал закапывать сам себя Козырев. — Цена, которую мне уже предложили, исчисляется сотнями тысяч! Вы прикиньте, а!
Я не сдержался. Остановился. Вышел из машины, открыл дверь и несколько раз вдарил ему по морде. Чуть было не вошёл во вкус и не продолжил делать из него отбивную дальше.