Еще недавно я бы вполне разделил его чувства, но почему-то сейчас вид страдающей Кармиллы меня совсем не порадовал.
Но есть и плюс: под треск электричества Вольт совсем не услышал моих шагов.
И щелчка, с которым секач высвободился из протеза, он тоже не услышал.
Зато почувствовал, как лезвие пробивает его спину.
Он выгнулся и захрипел, а шокер вывалился из руки. Я придержал умирающего и опустил на пол, приговаривая:
— Хочешь убить — убивай, а не забавляйся.
Кармилла тяжело дышала, ее еще потряхивало.
Но вампирша быстро оправилась.
— Он мертв, — сказал я и подал ей руку.
Альпа перевела на меня взгляд, и гнев в них притух.
Я смотрел в ее лицо, покрытое кровью. Да она вся в ней перепачкалась.
Не удивительно, ведь она перебила всю банду Мотопьяни. Наверняка не удержалась и всласть напилась теплой кровушки. Но ругать не стану, хотя эта зараза снова наплевала на указание не питаться разумными.
Есть другой повод для нагоняя. Куда более серьезный.
Кармилла приняла мою руку, и я рывком поставил ее на ноги.
Сперва в ее глазах сквозила искренняя благодарность — я даже смутился. Но потом губы изогнулись в едкой усмешке, и все встало на места.
— Долго спасаешь принцессу, — сказала она. — На четверочку.
— Помни, принцесса, после двенадцатого удара твоя жопа превратится в тыкву. Ты какого хрена Волот открыла? Совсем охренела без командования?
— Или так, или бы они сами проделали в брюхе новую дырку.
— Лучше о своих дырках беспокойся! — закипал я. — Ты даже представить не можешь, как я зол!"
"— Вот и хорошо, — она игриво улыбнулась. — Люблю грубые ласки. И хватит испепелять меня взглядом.
— Лучше керосином и спичками? Кстати, шикарная прическа.
Волосы вампирши наэлектризовались и теперь самопроизвольно топорщились во все стороны. Заметив это, она тут же мысленным усилием заставила их улечься, но через секунду те снова начали подниматься.
— Не смешно! — фыркнула она и снова попыталась привести шевелюру в нормальное состояние, а я заметил следы побоев. Никаких синяков — с ее регенерацией они пройдут быстрее, чем появятся. Но порванная куртка явно свидетельствовала о том, что Вольт не сдерживался.
Захотелось убить его второй раз. Кармилла — мерзкая тварь. Но сейчас она моя мерзкая тварь, и делать ей больно имею право только я. Наедине. В постели.