— Что-то это мне напоминает, — раздался голос Кармиллы в наушнике. Я решил проигнорировать ее колкость.
Повернувшись к одному из вольников, сказал:
— Я готов. Надеюсь, вы записали его крики.
Он протянул мне портативную колонку, которую я прикрепил к своему ремню.
— Мне пришлось удалить пару гигабайт отменного спид пауэр металла ради криков этих рогатиков, — пожаловался байкер. — Не приведи бог тебе испортить остальной терабайт.
— А последний альбом «Могилокопателей» там есть? — поинтересовался я. — Если да, то буду хранить, как зеницу ока! Кстати, вам придется поднять меня.
Их кислые морды доставили мне удовольствие.
Вскоре дело было сделано — с помощью крепких рук и еще более крепкого мата.
Созерцать вольников сверху — как это приятно! Есть у капитанов Волотов грешок. Мы действительно любим глядеть на всех свысока. Кто-то с этим борется, кто-то открыто упивается, а я из тех, у кого нет времени, чтоб разбираться.
Сделав на ходулях пару шагов, услышал слова Змея в наушнике:
— Помни, что не только твой куроход, но и твои бабы у нас.
— Розу мне будет очень жалко, а что касаемо Кармиллы… Фотографии ее мучений не забудь прислать, а лучше — видос сними.
Я включил колонку и направился к стаду.
* * *Не все вольники отправились глазеть на безумного капитана.
Среди них нашлись парни с техническим образованием. Они разбирались в двигателях, так что остались переподключать генераторы на Волоте.
"Да еще Мотопьянь со своими головорезами на дежурстве сидели. Повезло тем, кого поставили сторожить Розочку, а вот с Кармиллой дело обстояло тяжелее. Оставшиеся сторожить ее ребята очень нервничали, а от этого их так и тянуло хлебнуть чего покрепче. Что не очень хорошо сказывалось на бдительности.
И как будто одного страха перед вампиршей мало, так еще и мысли всякие в голову лезли. Наслушались ребята от товарищей россказней про капитанские подвиги и здоровенные молочно-шоколадные холмы с темными сосками.
Альпа тоже без дела не сидела, а подливала масла в огонь своими песенками:
Плачет белый лебедь у реки.
Грустят у мониторов мужики.
Вяло наминают свою плоть,
Не могут похоть побороть.
Никто-то их отросток не сосет,
Рукой не гладит, в ротик не берет.
Ох, без бабы тяжко мужику,
Как же одиноко елдаку!
Бьется муха глупая в окно,
Дева грустная глядит в него.
Как зудит внизу без мужика!
Хочет баба крепкого конца.