Девушка кричала не переставая; Линн тоже заорала и вцепилась подруге в лодыжки, пытаясь вернуть её на землю. Друзья кинулись на помощь, однако, едва они схватили Кэти за ноги, та рухнула прямо на них. Гарри с Роном успели поймать девушку, но она билась в их руках с такой силой, что удержать её не было никакой возможности. Ребята опустили её на землю. Кэти продолжала орать и метаться, никого не узнавая.
Гарри оглянулся. Вокруг — ни души.
— Стойте здесь! Я за помощью! — прокричал он остальным через вой ветра и помчался к школе.
— Хагрид! — выдохнул юноша, выпутываясь из кустов.
— Гарри! — откликнулся Хагрид из недр своей кротовой дохи. Снег облепил брови и бороду лесничего. — А я как раз от Гроупа, он такой молодчага, ты не…
— Хагрид, там девушке плохо… Это или проклятие, или ещё что-то…
— Ась? — переспросил Хагрид, наклоняясь, чтобы расслышать Гарри сквозь свист ветра.
— Там человеку плохо! Какое-то проклятие!
— Наслали проклятие? На кого? Часом, не на Рона? Эрмиону?
— Нет, не на них, на Кэти Белл — там…
Они побежали обратно и вскоре увидели небольшую группу людей, толпившихся вокруг лежавшей на земле Кэти, которая продолжала корчиться и кричать. Рон, Эрмиона и Линн пытались успокоить девушку.
— Назад! — проревел Хагрид. — Дайте-кось глянуть!
— С ней что-то ужасное! — всхлипнула Линн. — А я не знаю, что…
Хагрид мгновение смотрел на Кэти, а затем молча нагнулся, подхватил её на руки и рванул к замку. Через несколько секунд пронзительные вопли затихли вдали, и теперь завывал только ветер.
Эрмиона поспешно подошла к рыдающей подружке Кэти и обняла её.
— Ты Линн, да?
Девушка кивнула.
— Как всё произошло — внезапно или…
— Это случилось, когда порвался пакет, — всхлипнула Линн, указывая на промокший свёрток из коричневой бумаги.
В прорехе блестело что-то зеленоватое. Рон нагнулся и протянул руку, но Гарри поймал его за локоть и дёрнул назад.
— Не трожь!
Он склонился над свёртком, из которого выглядывало роскошное опаловое ожерелье.
— Я уже видел такое раньше, — проговорил Гарри, разглядывая украшение. — Только тогда оно лежало в витрине у «Борджина и Бёркса». На ценнике было написано, что ожерелье проклято.