Она примет его решение, потому что меньшего не ждёт. И Гарри наконец собрался с духом сказать то, что должен был сказать сразу же после смерти Дамблдора.
— Джинни, послушай… — начал он очень тихо; люди вокруг стали подниматься, нарастал гул разговоров. — Мне нельзя быть с тобой. Мы не должны больше встречаться. Нам нельзя быть вместе.
— Это ведь по какой-то глупой, благородной причине? — она как-то неестественно, горько улыбнулась.
— Последние несколько недель с тобой… они будто из чьей-то другой жизни.
Джинни не плакала, просто смотрела на Гарри.
— Волдеморт использует слабости своих врагов, их близких. Однажды он уже использовал тебя — сестру моего лучшего друга — как приманку… Пойми, ты будешь в ещё большей опасности, если наши отношения продолжатся. Он узнает о нас, он догадается. И сделает всё, чтобы добраться до меня — через тебя…
— А если мне всё равно?! — в отчаянии воскликнула Джинни.
— Зато мне — не всё равно, — покачал головой Гарри. — Подумай, что бы я чувствовал, если бы сейчас хоронили тебя?.. По моей вине…
Девушка отвела взгляд.
— Знаешь… я никогда не теряла надежды, что мы будем вместе, — почти прошептала она. — Честно. Я всегда верила в это… Эрмиона посоветовала встряхнуться, встречаться с другими ребятами и не комплексовать так в твоём присутствии… Помнишь ведь, каждый раз, когда ты входил в комнату, я теряла дар речи? Она считала, что ты обратишь на меня внимание, если я стану вести себя ну… как обычно.
— Ох уж эта Эрмиона… Кладезь премудрости, — Гарри попытался улыбнуться. — Об одном жалею… почему я так сглупил, почему мы не начали встречаться раньше. Месяцы, даже годы назад… мы потеряли столько времени!
— Но ты был слишком занят спасением волшебного мира, — Джинни полусмеялась, полуплакала. — Что ж, я не очень удивлена. Я знала, что в конце концов это произойдёт, знала: ты не будешь счастлив, пока не выследишь Волдеморта.
Слушать дальше было невыносимо. Гарри чувствовал — если он останется рядом с Джинни, то сдастся… Юноша видел, как Рон обнимал плакавшую у него на плече Эрмиону, гладил её волосы, с его длинного носа капали слёзы… Горестно махнув рукой, Гарри встал и, оставив за спиной Джинни и гробницу Дамблдора, зашагал вдоль берега. Ему было куда легче двигаться, чем сидеть неподвижно.