Перепрыгнул шесть последних ступенек, по-кошачьи беззвучно приземлился на ковёр и заозирался в поисках Добби. Из столовой донеслись слова дяди Вернона:"
"— Расскажите Петунии тот анекдот про американских сантехников, мистер Мейсон. Она до смерти хотела послушать…
Гарри промчался через коридор в кухню — и физически ощутил, как у него на месте желудка образуется чёрная дыра. Пудинг, шедевр тёти Петунии, восхитительная гора взбитых сливок с сахарными фиалками, парил под потолком. На шкафу в уголке сгорбился Добби.
— Нет, — простонал Гарри, — пожалуйста… они меня убьют!
— Пусть Гарри Поттер пообещает, что не вернётся в школу…
— Добби… прошу вас…
— Поклянитесь, сэр!
— He могу!
Добби глянул трагически:
— В таком случае Добби вынужден, сэр… для блага Гарри Поттера.
Пудинг шлёпнулся на пол — от грохота у Гарри едва не остановилось сердце. Блюдо разбилось, сливки разлетелись по окнам и стенам. С щелчком — будто хлыст стегнул — Добби исчез.
Из столовой раздались крики, в кухню ворвался дядя Вернон и увидел остолбеневшего Гарри в пудинге с ног до головы.
Сначала казалось, что дяде Вернону удастся замять неприятность («Наш племянник — очень нервный ребёнок — впадает в беспокойство, когда видит чужих, — держим его наверху»). Он загнал Мейсонов обратно в столовую, как разбежавшихся кур, и, выдав Гарри швабру, пообещал содрать с него шкуру, как только уйдут гости. Тётя Петуния порылась в холодильнике и достала мороженое, а Гарри, всё ещё не в силах унять дрожь, принялся драить кухню.
У дяди Вернона ещё был шанс заключить договор — если бы не сова.
Тётя Петуния как раз протягивала гостям коробку мятных конфет, но тут в окно, хлопая крыльями, влетела здоровенная сипуха — она бросила письмо на голову миссис Мейсон и вылетела на улицу. Миссис Мейсон издала леденящий душу вопль и побежала из дома с криками: «Дурдом! Дурдом!» Мистер Мейсон задержался, исключительно дабы довести до сведения Дурслеев, что его жена панически боится птиц всех форм и размеров, и поинтересоваться, считают ли они сами, что их идиотские шутки смешны.
Гарри стоял посреди кухни, отчаянно хватаясь за швабру, а дядя Вернон наступал на него, и его глазки блистали сатанинским огнём.
— Прочти! — злобно просипел он, размахивая письмом. — Давай, давай — читай!
Гарри взял письмо. То была отнюдь не поздравительная открытка.
Уважаемый мистер Поттер!
Мы получили донесение, что по месту вашего жительства в 21:12 сегодня вечером имело место наложение невесомой чары.