— Спорим, он тебя попросил это сказать!
— Господа, прошу внимания, пришло время произнести речь, — громко объявил Почти Безголовый Ник, взобрался на подиум и встал под ледяной свет синего прожектора.
— Уважаемые покойные! Дамы и господа! С глубоким прискорбием…
После этого никто уже не слушал. Сэр Патрик со товарищи затеяли играть в башковитый боулинг, и все стали смотреть. Почти Безголовый Ник безуспешно пытался привлечь внимание аудитории, но принуждён был махнуть на эту затею рукой, когда под восторженные вопли собравшихся мимо его уха просвистела голова сэра Патрика.
Гарри страшно замёрз, не говоря уж о том, что давно проголодался.
— Я больше не могу, — клацая зубами, пробормотал Рон, когда оркестр снова взвыл и привидения вернулись на танцплощадку.
— Пошли отсюда, — согласился Гарри.
Они попятились к двери, кивая и улыбаясь всякому, кто их замечал, и минуту спустя уже быстро шагали по коридору с чёрными свечами."
"— Может, пудинг ещё не весь съели, — с надеждой проговорил Рон, первым поднимаясь в вестибюль.
И тут Гарри услышал:
— …вонзиться… разорвать… убить…
Тот же самый голос, холодный и смертоносный, что раздавался в кабинете Чаруальда.
Гарри споткнулся и замер, цепляясь за стену, отчаянно вслушиваясь и щурясь, озирая скудно освещённую лестницу.
— Гарри, что ты?..
— Опять этот голос — помолчите…
— …проголодался… так давно…
— Слушайте! — властно сказал Гарри, и Рон с Гермионой застыли, глядя на него.
— …убить… пора убить…
Голос слабел. Гарри слышал, как звук удаляется — уходит выше.
— Сюда! — закричал он и побежал вверх по лестнице в вестибюль. Здесь не стоило и надеяться что-нибудь услышать: из Большого зала доносился гомон праздника. Гарри стремглав домчался по мраморным ступеням до первого этажа, Рон с Гермионой топотали сзади.
— Гарри, куда мы…
— Ш-Ш-Ш!
Гарри напряг слух.
— чую кровь… ЧУЮ КРОВЬ!
В животе ёкнуло.
— Он хочет кого-то убить! — закричал Гарри и, не обращая внимания на ошарашенных друзей, снова побежал вверх, прыгая через три ступени, стараясь что-нибудь расслышать сквозь собственный топот…
Он пронёсся по всему второму этажу, Рон с Гермионой, задыхаясь, бежали следом. Наконец они свернули в последний пустынный коридор и остановились.