Гарри Поттер и Кубок Огня

— ОТСТАВИТЬ! — крикнул Хмури.

— Что «отставить»? — растерялся Гарри.

— Не ты — он! — Хмури через плечо показал большим пальцем на Краббе, который замер в полупоклоне — он собирался взять белого хорька на руки. Кажется, вращающийся глаз Хмури был волшебным и видел то, что творится у него за спиной.

Хмури захромал к Краббе, Гойлу и хорьку. Последний панически пискнул и, струисто сверкая шкуркой, бросился к подземелью.

— Не выйдет! — взревел Хмури и снова указал на хорька палочкой — тот взлетел футов на десять, потом шмякнулся на пол и снова подскочил как мячик.

— Не люблю, когда нападают из-за спины, — наставлял Хмури, а хорёк, вереща от боли, прыгал, ударяясь об пол и снова взлетая, — это низость, это подлость, это трусость!

Лапки и хвост беспомощно трепыхались в воздухе.

— Никогда — так — больше — не — делай, — приговаривал Хмури при каждом ударе зверька об пол.

— Профессор Хмури! — воскликнул потрясённый голос.

По лестнице со стопкой книг в руках спускалась профессор Макгонаголл.

— Добрый вечер, профессор Макгонаголл, — невозмутимо отвечал Хмури, подбрасывая хорька ещё выше.

— Что это... Что вы делаете? — спросила она, водя глазами вслед за хорьком.

— Учу, — ответил Хмури.

— Учите?.. Хмури, это что, ученик?! — взвизгнула профессор Макгонаголл, выронив книги.

— Угу, — буркнул Хмури.

— Нет! — закричала профессор Макгонаголл, сбегая по лестнице и вытаскивая палочку. Через мгновение хорёк с громким хлопком снова стал Драко Малфоем, беспомощно распластавшимся на полу. Его платиновые волосы облепили блестящее пунцовое лицо.

Кривясь от боли, он поднялся.

— Хмури, мы никогда не используем превращения в качестве наказания! — пролепетала профессор Макгонаголл. — Я уверена, профессор Думбльдор вас уведомил?"

"— Угу, уведомил, — Хмури равнодушно почесал подбородок, — но я решил, что хорошая трёпка и сильный испуг...

— У нас налагают взыскания, Хмури! Или сообщают куратору колледжа!

— Ладно, теперь и я буду, — кивнул Хмури, неприязненно глядя на Малфоя.

Малфой поднял на Хмури глаза, полные слёз боли и пережитого унижения, и злобно буркнул что-то невнятное.

Ясно различимы были только слова «мой отец».

— Отец? — спокойно повторил Хмури, подковыляв поближе. Каждое клацание деревянной ноги по полу эхом отдавалось в вестибюле. — Что ж, я его давно знаю, парень... ты передай ему, что Хмури пристально следит за его сыночком... передай ему от меня... Итак... Стало быть, куратор у нас Злей, правильно?

— Да, — обиженно буркнул Малфой.