— Посмотрите на озеро!
С вершины холма им открывался прекрасный вид на чёрную гладь воды — только та вдруг перестала быть гладкой. В глубинах посреди озера что-то забурлило; по нему пошли большие пузыри, волны заплескали на глинистые берега — и тогда в центре образовалась воронка, будто кто-то вытащил из дна гигантскую затычку...
Из сердцевины воронки медленно вырос длинный чёрный шест... Гарри разглядел оснастку...
— Это мачта! — сказал он Рону и Гермионе.
Медленно, торжественно, над водой возник сверкающий в лунном сиянии корабль.
С корабля сходили люди; их силуэты виднелись на фоне иллюминаторов.
— Думбльдор! — сердечно вскричал он, всходя по склону. — Как вы, мой дорогой друг, как вы поживаете?
— Процветаю, профессор Каркаров, благодарю вас, — ответил Думбльдор.
У Каркарова оказался звучный, елейный голос; вблизи ребята увидели, что он высок и худ, как Думбльдор, но его седые волосы коротко подстрижены, а эспаньолка (с кокетливым завитком на конце) не вполне скрывает безвольный подбородок. Подойдя к Думбльдору, Каркаров обеими руками взял его ладонь и потряс.
— Старый добрый «Хогварц». — Он улыбался, показывая жёлтые зубы, и оглядывал замок; Гарри заметил, что при этом внимательные глаза Каркарова остаются холодны и пронзительны.
Каркаров поманил одного из учеников. Юноша прошёл мимо Гарри, и тот успел увидеть большой крючковатый нос и густые чёрные брови. Чтобы узнать этот профиль, ему вовсе не нужны были ни щипок Рона, ни его шипение в ухо:
— Гарри — это же Крум!
Глава шестнадцатая.