Гарри Поттер и Кубок Огня

Помимо всего прочего, от Сириуса не было вестей, Хедвига на Гарри дулась, профессор Трелони ещё убеждённее предсказывала его скорую гибель, и он так плохо справился с призывным заклятием на уроке у профессора Флитвика, что получил на дом дополнительную работу — единственный в классе, если не считать Невилла.

— Это не так уж трудно, — приободрила его Гермиона, когда они выходили из класса Флитвика. Сама-то она весь урок подманивала всякие луноскопы, тряпки и мусорные корзинки, и те летали с такой скоростью, будто Гермиона стала для них магнитом.

— Ты просто не сосредоточился как следует...

— Вот уж непонятно почему, — проворчал Гарри. Мимо прошёл Седрик Диггори в толпе отчаянно жеманящихся девочек. Все эти девочки оглядели Гарри так, словно он был особо крупным взрывастым драклом. — Но... мне ведь это нипочём, правда? У меня есть чем утешиться: впереди великое счастье — пара зельеделия...

Пары зельеделия всегда были тяжким испытанием, но в последнее время превратились в настоящую пытку.

Полтора часа в подземелье со Злеем и слизеринцами, будто задавшимися целью как можно суровее покарать Гарри за его несчастное чемпионство, — трудно вообразить что-нибудь хуже. В прошлую пятницу он уже получил сполна (Гермиона тогда сидела рядом и монотонно шептала: «Наплюй, наплюй, наплюй»), и вряд ли сегодня будет лучше.

После обеда они с Гермионой подошли к подземелью Злея и увидели, что у дверей уже собрались слизеринцы. У всех на груди был приколот значок. На какое-то дикое мгновение Гарри почему-то решил, что это значки П.

У.К.Н.И., но потом разглядел, что на них красными буквами, ярко светящимися в полутьме подземного коридора, написано:

Болей

за СЕДРИКА ДИГГОРИ —

НАСТОЯЩЕГО чемпиона «Хогварца»!

— Нравится, Поттер? — громко спросил Малфой. — Это ещё не всё... Смотри!

Он нажал на свой значок, и надпись исчезла, сменившись другой, зелёной:

ПОТТЕР — ВОНЮЧКА

Слизеринцы захохотали, дружно нажали на свои значки, и со всех сторон засветилось: «ПОТТЕР — ВОНЮЧКА».

Жар бросился Гарри в лицо, разлился по шее.

— Ох, как смешно, — с сарказмом сказала Гермиона Панси Паркинсон и её подружкам, заливавшимся громче всех, — просто на редкость остроумно.

У стены рядом с Дином и Шеймасом стоял Рон. Он не смеялся, но и не защищал Гарри.

— Хочешь себе, Грейнджер? — Малфой протянул Гермионе значок. — У меня их куча. Только не прикасайся к моей руке. Я её, понимаешь ли, только что вымыл, не хочу пачкаться обо всякое мугродье.