Он принялся летать у неё перед носом, туда-сюда, не очень близко, чтобы она не пыталась отогнать его огнём, но всё-таки недалеко, чтобы не сводила глаз. Её голова с оскаленными зубами, мотаясь из стороны в сторону, следила за ним вертикальными зрачками...
Гарри взлетел повыше. Голова хвосторога поднялась следом, шея вытянулась во всю длину, качаясь, как змея перед факиром...
Гарри поднялся ещё на несколько футов, и чудище разочарованно взревело. Он был как муха — муха, которую так хотелось прихлопнуть; она забила хвостом, но ей было не достать до Гарри.
— Давай же, — понукал Гарри, дразняще вертясь перед ней, — давай, поймай меня... вставай, лентяйка...
И тогда она встала на задние лапы, расправила наконец огромные кожистые крылья — размах как у небольшого самолёта, — а Гарри спикировал. Не успела дракониха понять, что случилось и куда он исчез, Гарри с умопомрачительной быстротой слетел к земле, к кладке, не защищённой когтистыми передними лапами, — отпустил древко — схватил золотое яйцо.
И, прибавив скорости, был таков. Он мчался над трибунами, надёжно зажав под здоровой рукой тяжёлую добычу. Вдруг ему словно включили громкость — в первый раз он нормально расслышал шум с трибун. Там оглушительно вопили и рукоплескали, как ирландские болельщики на кубке мира...
— Вы посмотрите! — кричал Шульман. — Вы только посмотрите! Самый юный чемпион первым добыл яйцо! Что ж, это уравнивает шансы мистера Поттера!
К хвосторогу сбегались драконоводы — успокоить чудовище, а от входа в загон к Гарри, размахивая руками, спешили профессор Макгонаголл, профессор Хмури и Огрид, и даже издали было видно, как они улыбаются.
— Это было потрясающе, Поттер! — закричала профессор Макгонаголл, едва он слез с метлы, — что с её стороны было непомерной похвалой.
— Молодчина, Гарри! — прохрипел Огрид. — Просто молодчина! Против хвосторога, это ж надо, ты ж знаешь, Чарли сказал, это самый страш...
— Спасибо, Огрид, — громко перебил Гарри, чтобы Огрид не проговорился.