— Думбльдор не дурак. Он поверил Огриду и профессору Люпину, хотя другие ни за что не взяли бы их на работу, так с чего бы ему ошибаться насчёт Злея, даже если Злей немножко...
— Опасен, — поспешил закончить Рон. — Брось, Гермиона, чего же тогда все эти ловцы чёрных магов обыскивают его кабинет?
— Почему мистер Сгорбс притворяется больным? — не слушая, проговорила Гермиона. — Это как-то странно, да? На Рождественский бал он приехать не может, а в кабинет к Злею среди ночи забраться может?
— Просто ты не любишь Сгорбса из-за его эльфа, из-за Винки, — сказал Рон и запустил подушку в окно.
— А тебе просто хочется думать, что Злей затевает недоброе, — ответила Гермиона, и её подушка спокойно и с достоинством улетела в ящик.
— А мне просто хочется знать, что Злей сделал со своим первым шансом, раз ему дали ещё один, — мрачно произнёс Гарри, и его подушка, к его же величайшему изумлению, пролетела через весь класс и приземлилась точнёхонько на Гермионину.
Помня просьбу Сириуса рассказывать обо всех необычных происшествиях в «Хогварце», Гарри в тот же вечер послал ему неясыть с подробным рассказом о том, как мистер Сгорбс взломал кабинет Злея, а также о разговоре между Злеем и Хмури.
Рон был за то, чтобы снова использовать призывное заклятие, — узнав от Гарри об аквалангах, Рон не видел причин, почему бы один такой не призвать из ближайшего муглового города.
— Разумеется, идеально было бы превратиться, допустим, в подводную лодку, — сказала она.
— Да уж, перископ на лбу мне не нужен, — покивал Гарри. — Конечно, всегда можно напасть на кого-нибудь при Хмури, и он сам меня превратит...
— Только не обязательно в то, что нужно, — серьёзно возразила Гермиона. — Короче, мне кажется, лучше всего поискать какое-нибудь заклятие.