Однажды Гарри уже отыскал такое место, где никто его не видел и не слышал. В тот раз он провалился в страницу зачарованного дневника, прямо в чужие воспоминания... Судя по всему, сейчас происходит примерно то же самое...
Гарри мгновение поколебался, а затем энергично замахал рукой перед носом у Думбльдора. Тот не обернулся, не моргнул, вообще не пошевелился. Гарри сделал вывод, что это решает дело: настоящий Думбльдор не стал бы вот так его игнорировать. Значит, он, Гарри, находится внутри чьих-то воспоминаний, и это — не сегодняшний Думбльдор.
Гарри пригляделся. Зал — как он и заподозрил, ещё когда смотрел сверху, — скорее подземелье, чем зал. Обстановка суровая и гнетущая, на стенах ни картин, ни украшений, только тесные ступенчатые ряды скамей, и отовсюду видно кресло с цепями.
Не успел Гарри сообразить, где же он находится, раздались шаги. Дверь в углу подземелья отворилась, и вошли трое людей — точнее, один человек и два дементора.
У Гарри внутри всё похолодело. Дементоры, высоченные существа, чьи лица скрывались под глубокими капюшонами, медленно заскользили к креслу, мёртвыми гнилостными лапами цепко схватив несчастного заключенного под руки. У бедняги был такой вид, словно он вот-вот грохнется в обморок, — и это понятно... Гарри знал, что в воспоминаниях дементоры не причинят ему вреда, но слишком хорошо помнил, как они действуют. Зрители слегка съёжились и затаились.
Гарри посмотрел на человека в кресле и узнал Каркарова.
В отличие от Думбльдора Каркаров выглядел много моложе: волосы и бородка чёрные. Одет он был вовсе не в гладкие меха, а в тонкую драную мантию, и дрожал с головы до ног. На глазах у Гарри цепи вдруг сверкнули золотом и поползли вверх по рукам, приковав Каркарова к месту.
— Игорь Каркаров, — отрывисто произнёс чей-то голос слева.
Скованный Каркаров постарался выпрямиться.
— Совершенно верно, сэр, — ответил он, и, хотя говорил он очень испуганно, Гарри различил знакомые вкрадчивые нотки.