вошло в кабинет, — заорала она, тыча пальцем в дрожащего от возмущения Фуджа, — оно бросилось на Сгорбса и... и...
Профессор Макгонаголл подыскивала слова, но Гарри уже весь похолодел. Она могла бы и не договаривать. Он понимал, что сделал дементор. Он запечатлел на губах Барти Сгорбса свой страшный Поцелуй. И высосал душу. Сгорбс теперь хуже чем мёртвый.
— Да и невелика потеря! — выпалил Фудж. — На нём висело несколько смертей!
— Однако он не сможет дать показания, Корнелиус, — возразил Думбльдор. Он пристально смотрел на Фуджа, словно впервые его увидел.
— Почему? Это и так ясно! — завопил Фудж. — Он — маньяк! Судя по тому, что говорят Минерва со Злотеусом, этот тип думал, будто действует по приказу Сами-Знаете-Кого!
— Лорд Вольдеморт действительно отдавал ему приказы, Корнелиус, — сказал Думбльдор. — Гибель этих людей — условно говоря, побочный продукт заговора с целью возрождения Вольдеморта. Заговор удался. Вольдеморт вновь обрёл своё тело.
Фуджа словно кирпичом по голове ударили. Часто заморгав, он ошеломлённо перевёл взгляд на Думбльдора — видимо, не поверил своим ушам. И, не отводя от него вытаращенных глаз, сбивчиво забормотал:
— Сами-Знаете-Кто?.. Вернулся?.. Нелепица. Да вы что, Думбльдор!
— Вне всякого сомнения, Минерва и Злотеус уже сообщили вам, — отозвался тот, — что мы своими ушами слышали признание Барти Сгорбса. Под воздействием признавалиума он рассказал, как ему удалось бежать из Азкабана и как Вольдеморт — узнав от Берты Джоркинс, что молодой Сгорбс жив, — освободил его от отца и воспользовался его услугами, чтобы поймать Гарри.
— Послушайте, Думбльдор, — сказал Фудж, и Гарри с изумлением увидел, что на лице министра расцветает улыбочка, — вы... вы же на самом деле в это не верите. Сами-Знаете-Кто — вернулся? Полноте вам... разумеется, сам Сгорбс вполне мог считать, что действует по приказу Сами-Знаете-Кого, — но, Думбльдор.
— Сегодня, когда Гарри дотронулся до Тремудрого Приза, тот перенёс его прямиком к Вольдеморту, — упорно продолжал Думбльдор. — Гарри был свидетелем его возрождения. Давайте пройдём ко мне в кабинет, я всё вам объясню.
Думбльдор глянул на Гарри, заметил, что тот не спит, но покачал головой и прибавил:
— Боюсь, сейчас я не могу разрешить вам допрашивать самого Гарри.
Улыбка на лице Фуджа стала шире.