Он тоже посмотрелша Гарри, затем вновь повернулся к Думбльдору и поинтересовался:
— Думбльдор, вы... ммм... готовы поверить Гарри на слово?"
"Наступило минутное молчание, которое нарушил грозный рык Сириуса. Пёс оскалился на Фуджа, и его шерсть встала дыбом.
— Конечно, я верю Гарри, — ответил Думбльдор. В его глазах заполыхал огонь. — Я выслушал признание Сгорбса и выслушал рассказ Гарри о том, что произошло, когда он коснулся Тремудрого Приза. Обе истории друг другу не противоречат — напротив, объясняют всё, что случилось с исчезновения Берты Джоркинс.
Фудж по-прежнему странно улыбался. И снова, прежде чем ответить, коротко глянул на Гарри.
— Вы готовы поверить в возрождение Сами-Знаете-Кого со слов маньяка-убийцы и мальчика, который... хмм...
Фудж кинул на Гарри ещё один молниеносный взгляд, и до Гарри дошло, в чём дело.
— Вы читаете Риту Вритер, мистер Фудж, — тихо проговорил он.
Рон, Гермиона, миссис Уизли и Билл так и подскочили. Они не замечали, что Гарри не спит.
Фудж слегка покраснел, но упрямо вздёрнул подбородок.
— Ну а если и читаю? — обратился он к Думбльдору. — А если я узнал, что вы скрываете от меня кое-какие сведения касательно этого мальчика? Змееуст, скажите, пожалуйста! И эти его припадки!..
— Вы, очевидно, имеете в виду приступы боли в шраме? — холодно осведомился Думбльдор.
— Так, стало быть, вы подтверждаете, что у него приступы? — оживился Фудж. — Головные боли? Ночные кошмары? А может, и галлюцинации?
— Послушайте, Корнелиус.
Фудж слегка попятился, но глядел вызывающе.
— Вы уж меня простите, Думбльдор, но я никогда не слыхал, чтобы шрамы от проклятий действовали как сигнал тревоги.
— Слушайте, я видел, как Вольдеморт возродился! — закричал Гарри. Он хотел было вскочить, но миссис Уизли удержала его силой. — Я видел Упивающихся Смертью! Я могу назвать имена! Люциус Малфой...
Злей как-то дёрнулся, но, когда Гарри посмотрел, он уже перевёл взгляд на Фуджа.
— Малфой был оправдан! — явно оскорбился Фудж. — Такой старинный род... такие благородные пожертвования...
— Макнейр! — продолжал Гарри.