Я позволю тебе исполнить для меня чрезвычайно важное дело — многие из моих последователей охотно отдали бы за это правую руку...
— Н-н-неужели, милорд? Какое же?.. — Червехвост опять пришёл в ужас.
— Ах, Червехвост, зачем портить сюрприз? Твой выход в самом конце спектакля... Но обещаю, тебе будет предоставлена честь внести столь же важную лепту, как и Берта Джоркинс.
— Вы... вы... — Червехвост вдруг охрип, словно у наго совершенно пересохло во рту. — Вы... убьёте... и меня тоже?
— Червехвост, Червехвост, — укорил ледяной голос, — ну зачем мне тебя убивать? Берту убить пришлось, после допроса от неё уже решительно не было проку.
Червехвост забормотал так тихо, что Фрэнк не расслышал, но второй человек расхохотался — и этот смех, ледяной, как и его голос, лишён был всякой радости.
— Модифицировать её память? Но заклятия забвения так легко снимаются умелыми колдунами — что я сам доказал, когда её допрашивал. Кроме того, было бы оскорблением её памяти не использовать информацию, которую я извлёк.
Фрэнк внезапно заметил, что рука, стиснувшая палку, стала скользкой от пота. Человек с ледяным голосом убил женщину. И говорит об этом без тени сожаления — ему весело. Он опасен — маньяк. И планирует новое убийство — мальчик, Гарри Поттер какой-то, в опасности.
Фрэнк знал, что делать. Вот сейчас-то ему прямая дорога в полицию. Он выберется из дома и направится в деревню, к телефонной будке... но ледяной голос зазвучал опять, и Фрэнк застыл на месте, ловя каждое слово.
— Ещё только одно проклятие... мой верный слуга в «Хогварце»... и Гарри Поттер — мой! Решено. Больше никаких споров. Но тихо... кажется, я слышу Нагини...
Его голос переменился. Таких звуков Фрэнк никогда раньше не слыхивал; не переводя дыхания, человек шипел и брызгал слюной.
И вдруг сзади, в коридоре, что-то шевельнулось. Фрэнк обернулся — и от страха его парализовало.
По полу скользило нечто, и, когда оно оказалось в полосе света от камина, он в ужасе разглядел, что это гигантская змея — футов двенадцать по меньшей мере. Поражённый, онемевший, Фрэнк смотрел, как её тело волнами прорезает в пыли широкую дугу и подползает всё ближе, ближе...