Что делать? Спрятаться можно только в комнате, где эти двое планируют убийство, но, если остаться здесь, змея, скорее всего, убьёт его...
Не успел он ничего сообразить, как змея поравнялась с ним, а затем — непостижимо, просто чудо какое-то! — проползла мимо, влекомая шипением и фырканьем человека с ледяным голосом. Мгновение — и её узорчатый, в ромбах, хвост исчез за дверью.
Фрэнка прошиб пот, рука с палкой задрожала. Из комнаты неслось шипение, и старика посетила странная, невозможная мысль... Этот человек умеет говорить по-змеиному.
Да что ж тут происходит? Больше всего на свете Фрэнк хотел очутиться в своей постели со своей грелкой. Только вот беда — ноги не двигаются. Пока он трясся и старался совладать с собой, ледяной голос вдруг вновь заговорил на нормальном английском языке.
— Нагини принесла интересное известие, Червехвост, — сказал он.
— В с-с-самом д-деле, м -милорд? — отозвался тот.
— В самом деле, — подтвердил голос. — По словам Нагини, за дверью стоит старый мугл и слушает наш разговор.
Фрэнк никак не успел бы спрятаться.
На пороге стоял низкорослый седеющий мужчина с острым носом и маленькими водянистыми главками, и на лице его страх мешался с тревогой.
— Пригласи его войти, Червехвост. Что у тебя за воспитание?
Ледяной голос доносился из старинного кресла, повёрнутого к огню. Кто говорит, Фрэнк не видел. Но видел, что на полусгнившем коврике у камина свернулась змея — жуткая пародия на комнатную собачку.
Червехвост поманил Фрэнка в комнату.
Камин был единственным источником света в комнате; он отбрасывал на стены длинные паукообразные тени. Фрэнк смотрел на задник кресла; человек, сидевший в нём, видимо, был ещё меньше, чем его слуга, — даже макушка не показывается.
— Ты всё слышал, мугл? — прозвучал ледяной голос.
— Как это вы меня назвали? — спросил Фрэнк с вызовом. Теперь, когда пришло время действовать, он расхрабрился; вот и на войне всегда так бывало.
— Я назвал тебя муглом, — невозмутимо объяснил голос. — Это означает, что ты не колдун."
"— Не знаю, что ещё за «колдун» такой, — голос Фрэнка окреп, — знаю только, что наслушался довольно и полиция вами заинтересуется, уж будьте уверены. Вы совершили убийство и затеваете новое! И вот ещё что, — добавил он по наитию, — моя жена знает, что я здесь, и если я не вернусь...
— У тебя нет никакой жены, — очень спокойно оборвал голос.