Где наша не пропадала (СИ)

Не мог же он забыть о втором моем вопросе? Но даже если это и так, ничего страшного, у меня язык не отвалится — повторю его еще раз.

— По поводу выделенных на вас средств, — управляющий, как фокусник достает кролика из шляпы, извлек из своего рукава темно-синий мешочек, приятной для глаз наполненности, — у вас стандартный контракт. — Даже так? Что-то не помню, чтобы подписывала какие-либо бумаги. Ну да ладно. Главное, что мне по мифическому контракту, который я якобы заключила, дают вполне реальные деньги.

Стараясь не показывать своего удивления и тем более радости, продолжаю вежливо улыбаться, согласно кивая головой, вроде все так и должно быть, и другого я не ожидала, — Поэтому и сумма содержания такая же, как у других… — мужчина ненадолго замялся, не зная как меня назвать, чтобы не оскорбить. Ну да, на девушку или даже женщину, я уже не тяну, а бабушкой — язык не поворачивается назвать. И что же он будет делать? Но вот в его глазах мелькнула радость. Придумал? — сиер.

Не смогла удержаться от усмешки. И не только я. Со стороны, где в течение всего этого времени тихо сидел Олдер, раздался звук, очень похожий на сдерживаемый смешок. Вопросительно посмотрев на мешочек в руках Дамира, решила узнать еще некоторые моменты.

— А не могли бы вы уточнить размер суммы, которая мне причитается? А также, придется ли мне лично вас беспокоить каждый раз, или я могу посылать за ней моего слугу? Ну и хотелось бы знать период, через который она дается? — зачем десять раз потом за ним бегать, лучше все сразу для себя разъяснить и все равно, что он обо мне подумает.

А то, что думает что-то нехорошее, по лицу вижу. Ну да, я же, по идее, должна все это знать. Знать, но необязательно помнить. Так что опять сыграем на жалости к бедной немощной старушке. — А то с этим склерозом все забываю. Детство помню, а вот что было последнюю неделю не очень. — Ну а теперь делаем несчастное лицо и тяжело вздыхаем. — Если бы не Олдер, не знаю и что бы со мной было. "

"Парень молодец, тут же подключился к спектаклю. Подошел ко мне, взял аккуратно за руку, успокаивающе погладил ее и смотрит на меня с сожалением, как на старую дорогую шубу, поеденную молью, за которую когда-то отвалил кучу бабок, а теперь и выкинуть жаль, и носить невозможно. Перевожу взгляд на Дамира, чтобы понять, как зритель воспринял наше представление. Хорошо воспринял, именно так, как надо.