Петербургский высший свет для меня был практически табуирован, ибо зацепить кого-нибудь там означало обязательно быть втянутым во всю эту светскую жизнь. Опасность разоблачения для меня в последнее время, конечно, несколько снизилась (все уже поняли, что великий князь сильно изменился и теперь увлеченно играет в какие-то другие игрушки), но все еще оставалась неоправданно высока. Более пятнадцати лет пребывания в этом самом высшем свете бывшего владельца моего тела явно оставили след массой совместных историй — пирушек, шалостей, любовей и так далее, о которых я не имею ни малейшего представления.
Это сейчас я успешно все игнорирую, просто не появляясь в свете и демонстрируя свое религиозное рвение. Но как только в свете увидят, что великому князю не чуждо, так сказать, ничто человеческое, вокруг тут же начнут виться старые приятели и пойдут попытки расшевелить в великом князе прежние воспоминания. Ну, чтобы на их основе выстроить новые отношения. А я о тех воспоминаниях — ни сном ни духом!.
. Что же касается актрисок, то путь к ним опять же лежал через свет. Через появление на публике, регулярные походы в оперу, посылку цветов, поездки в ресторан и так далее. Так что я, как Адриано Челентано в известном фильме, спасался от зова плоти колкой дров… ну, фигурально выражаясь. И считал, что вполне успешно."
"Насколько это не так, выяснилось на торжественном обеде, который дало общество Западно-Трансваальской железной дороги по случаю открытия регулярного движения по этой магистрали.
Пока два поезда из трех классных и четырех товарных вагонов, в которых тоже перевозили пассажиров, должны были ходить из Лоренсу-Маркиша в Преторию Филадельфию и обратно два раза в неделю. Чаще никак не получалось, потому что вагонного парка пока не хватало и как товарные, так и классные вагоны, кроме перевозки пассажиров, активно использовались в доставке грузов для моих приисков и Русско-трансваальской торгово-промышленной компании. И вот как раз на этом обеде я и увидел тот самый крючок.
Причем не только увидел, но еще и заглотнул наживку.
Крючок звали Эшли Лоутон. Она сама подошла ко мне перед тем, как я пригласил всех присутствующих в столовую.
— Так вот вы какой, русский князь… — завораживающим грудным голосом произнесла она.
И я почувствовал, как у меня встают дыбом даже волосы в носу. Вот черт, нет, нельзя мне без женщины. Впрочем, она действительно была красива и жутко сексуальна.
