Генерал-адмирал. Книги 1-4

С того момента, как покинула родную Саванну, она преумножила свой капитал в несколько раз и на этом пути не брезговала ничем — спала с банкирами, влюбляла в себя держателей акций, умело загоняла под свой каблучок бухгалтеров и инженеров, судостроителей и владельцев железных дорог. И эту жизнь миссис Лоутон ведет уже восемь лет. Эта женщина красива, умна, обладает лоском и воспитанием, но в своей сути она уже давно циничный и расчетливый делец, поэтому сделала то впечатление, которое она производит на мужчин, своим эффективным инструментом.

 — Я замолчал, глядя на ошарашенного племянника, а затем тихо спросил: — Ты действительно надеешься, что заинтересуешь ее, да еще без короны, без денег, без каких бы то ни было перспектив?

Николай не ответил. И я продолжил:

— Пойми, племянник, есть женщины, которые служат нам, мужчинам, опорой, делают нас сильнее. Они бывают красивыми и не очень, добрыми или суровыми, нежными или сдержанными. Но рядом с ними нам всегда тепло, и мы чувствуем, что мы — дома. А есть другие.

В принципе, они тоже могут сделать нас сильнее. Если не сломают. Они дики, необузданны, своенравны и могут заставить кровь закипеть в наших жилах, но при этом они требуют для себя всего мужчину. Целиком. Совсем. Не оставляя ни кусочка его ни долгу, ни чести, ни семье, ни стране. — Я сделал паузу, твердо посмотрел на Николая и закончил: — Именно поэтому я не с ней. У меня есть долг перед Богом, народом, государем и страной, и я ставлю его выше всего остального. Понимаешь?

Николай некоторое время молча сидел, переваривая мои слова, затем все так же тихо спросил:

— И что, только так и никак иначе? А… как же любовь? Разве она не…"

"— Любовь способна на чудеса, — кивнул я.

 — Точно. Но ведь у тебя не любовь. У тебя — страсть, то есть бред, мара, пылающий огонь, который сжирает тебя и который теоретически может в будущем превратиться в ровное греющее пламя, каковым и является любовь. Но именно лишь теоретически. Чаще же всего он оставляет после себя только пепел…

Николай снова долго молча сидел.

И я даже стал слегка опасаться, что мои объяснения пропали втуне, поэтому еще добавил:

— К тому же влюблен один лишь ты. И даже в пепле вы будете не равны. Он весь достанется тебе, а ей… у нее будет в лучшем — для тебя — случае еще один приятный и необременительный эпизодец. Либо просто очередная циничная инвестиция в сопливого мальчишку, принесшая неплохие дивиденды.

Если честно, я не был совершенно уверен во многом, о чем говорил.