Заводы, рудники и железные дороги — это трудно не заметить… К настоящему времени они построены и приносят доход. Так что трансваальское золото мне по большому счету уже не сильно нужно. Все свои дальнейшие планы я смогу осуществить и за счет тех денег, которые заработаю у себя в стране.
— Ну и зачем же вам десять лет?
Я пожал плечами:
— Ну… как говорят у нас в России, запас карман не тянет. К тому же эти десять лет в первую очередь нужны вам, а не мне. Мне же они в первую очередь потребны для того, чтобы вы смогли как следует подготовиться для встречи англичан.
Мейер насмешливо фыркнул:
— Англичане… Да в тысяча восемьсот восьмидесятом мы…
— В этот раз, — холодно прервал я его, — они привезут сюда армию, которая будет в несколько раз больше, чем все население Трансвааля и Оранжевой республики вместе взятые. С детьми и стариками.
— А чего ж они не сделали этого в…
— Золото, — кратко подвел я итог нашей дискуссии. И это был аргумент, против которого нечего было возразить. Да, во время первой англо-бурской войны трансваальское золото еще не было открыто.
Мейер снова замолчал, меряя меня испытующим взглядом.
— Значит, враг моего врага… — усмехаясь, протянул он.
— На дружбу я не претендую, — усмехнулся я в ответ, — тем более на вашу. Мои предложения не только никак не поколеблют вашего реноме как одного из самых больших и последовательных моих ненавистников, но и приведут к тому, что, несмотря на мое богатство и на то, что я обладаю многочисленным боеготовым отрядом в Трансваале, ваша страна довольно скоро станет значительно сильнее меня.
На этот раз Лука Мейер молчал долго. Очень долго. А затем нехотя произнес:
— Ладно, я выслушаю вас…
Глава 4
— Ты опять скоро уедешь? — прошептала мне в ухо Эшли.
— Да, — еле слышно отозвался я. Вопрос был риторический, но мне захотелось ответить.
— И опять надолго?
Я кивнул. Мы некоторое время помолчали, а потом Эшли оперлась на мою грудь и села на кровати, обхватив плечи руками и уставившись в окно. Я молчал.
— Я старею, — внезапно произнесла Эшли.
Я не выдержал и хмыкнул.
— Да! — Она развернулась ко мне и ожгла меня гневным взглядом. — Между прочим, мне уже тридцать три!
Я не выдержал и захихикал. Эшли несколько мгновений ошеломленно смотрела на меня.