Если по отношению к белым работникам вооруженные негры вели себя хотя бы с некоторой опаской, то со своим братом-чернокожим творили что хотели. Едва только чернокожие, отработав некоторое время, появлялись за пределами рабочего поселка, местные «охранники» тут же брали их в оборот. Все заработанное мгновенно отбиралось, а если кто-то пытался возмущаться, его били смертным боем. Причем местные негры считали, что все вполне справедливо. В конце концов, они были на своей территории и потому могли поступать с наглыми «чужаками», рискнувшими заключить какие-то там договоры с белыми пришельцами через голову хозяев территории, как им заблагорассудится.
Все это, естественно, привело к тому, что число местных чернокожих рабочих у британцев начало стремительно сокращаться. Компании, откупившие у английского правительства право на эксплуатацию алмазных и золотых приисков, несли гигантские убытки, но вынуждены были завозить для работы белых и платить им достаточно денег, либо, если они занимались старательством, установить за золото приличную оплату.
"Те, кто, несмотря на все трудности, добрался до полуразрушенных золотых и алмазных приисков, приехали сюда в погоне за богатством и позволять ободрать себя как липку не собирались. И намерены были отстаивать свою позицию с оружием в руках.
Так что пока Южная Африка, несмотря даже на кое-какую добычу золота и алмазов, представляла собой «черную дыру», в которую уходило все больше и больше средств. Причем и для Великобритании как государства, и для английских инвесторов. А до кучи на все это наложилась еще и вялотекущая тяжба с американскими владельцами акций компании «Трансваальские золотые прииски».
В том, что англичане порядок наведут, никто не сомневался.