Уж больно они отличались — «Вояж» с великолепным, отделанным золотом, дорогими сортами дерева и кожей салоном, с устанавливаемым по заказу в задней части кузова остекленным «стаканом» для лакея, с великолепными оспицованными колесами, с яркими электрическими фарами и «Бычок» с непрезентабельной фанерной кабиной без дверей, одной подслеповатой фарой на левом крыле, грузовым кузовом в виде дощатого ящика с одним откидным бортом и штампованными колесами с резиновыми «дутиками», которые кроме него ставили еще на лафеты полевых орудий.
"У Панаса был как раз «Бычок», правда, слегка усовершенствованный Митяем. По просьбе Панаса, естественно. На открытую кабину навесили дверцы, утеплили как их, так и саму кабину войлоком, а в систему охлаждения двигателя Митяй врезал термостат и еще один радиатор, от которого зимой тепло шло в кабину. Ну да в том виде, в котором «Бычок» выходил за ворота завода, у них здесь зимой не поездишь. Зато и стоила машинка не так чтобы очень дорого. За иного коня больше отдашь.
— Слыхал, — кивнул Митяй.
— Они это… слесарей себе в опытное производство набирают. Я думал тебя порекомендовать.
— Нет, дядька Панкрат, — вздохнул Митяй, — всё уже, свое дело завожу. Ссуду взял… да и потратил.
— Ишь ты — свое дело… И какое же?
— Заправку беру. И думаю автомастерскую рядышком поставить.
— Запра-авку… — протянул мастер. — Это где ж?
— А на Завальной. Со стороны плотины.
— О как! — Мастер уважительно покачал головой.
— Ну да, — кивнул Митяй, — на ссуду.
— А чего ж сразу не сказал? Я б еще лучше написал.
— И той, что написали, хватило, дядька Панкрат, — улыбнулся Митяй. — А не сказал, потому как сглазить боялся — ну как не дадут?
— Хм… — Мастер покачал головой. — Ну тогда удачи тебе, Митяй. — Тут он хитро усмехнулся. — И должен тебе сказать, паря, ой вовремя ты со всем этим затеялся.