— Не расстраивайтесь, штабс-капитан, — мягко произнес подполковник, — тут таких «погорельцев», как вы, почитай три четверти.
— А почему «погорельцев»? — удивился Дажнев.
— А как нас еще называть, коль мы без кола да без двора? — усмехнулся подошедший мужчина с погонами капитана. — От многих полков-то хорошо если по батальону осталось, а то и вообще несколько рот. Да и в тех всей службы теперь только караулы нести да казармы ремонтировать, прочее — вольные работы. — Тут в его голосе прорезались злые нотки: — Да и те, где полный комплект личного состава, — разве полки? С этим сроком службы в один год разве солдата подготовишь? И подготовки той — пятнадцать недель всего.
Штабс-капитан молча наклонил голову, соглашаясь с незнакомцем, а тот, опомнившись, коротко поклонился в ответ:
— Капитан Мерер…
Но продолжить филиппику ему не дал подполковник.
"— Остыньте, Михаил Маркович, — мягко произнес он, и капитан только скрипнул зубами, после чего повернулся и молча отошел. Но не далеко.
— Ладно, Георгий Янович, — обратился фон Корф к Дажневу, — идемте, покажу вам вашу койку. Кинете вещи, а уж там и наверх поднимемся, в штаб.
— Койку? — удивился штабс-капитан. — Я, знаете ли, думал квартиру снять в городке. — Он смущенно улыбнулся. — Нам после Колымы хорошую премию выдали.
Стоявший в двух шагах капитан Мерер зло рассмеялся:
— Квартиру? В городке? Забудьте. Вы теперь знаете кто? Ря-до-вой! И место ваше вот здесь — в казарме.
— Но… как это?
— А вот так, — мягко усмехнулся подполковник. — Пробная офицерская часть означает именно то, что означает. Что это часть. Что она пробная. И что все в ней — от рядовых стрелков до командира — офицеры. Даже унтеров нет. Так что идемте за мной…
Весь следующий день штабс-капитан Дажнев был предоставлен самому себе.