Особенности пулеметных засад и совместных стрелково-пулеметных, а также артиллерийско-стрелково-пулеметных.
Инженерное оборудование позиций. Никаких люнетов — только окопы, траншеи и ранее незнакомые древоземляные огневые позиции.
А главное — марши, марши, марши… Столько, сколько штабс-капитан Дажнев бегал, ходил, ползал и брел вброд тут, он не бегал, не ходил и не ползал за все время службы.
Занятия были организованы тоже по-новому. После зарядки и завтрака сразу уходили в поле, теорию и практику осваивали только там.
Обедали, как правило, там же, в поле. Кормили от пуза, но довольно просто, можно сказать, по-солдатски: щи с мясом, каша с салом, чай с сахаром или вареньем, хлеб, летом свежие овощи, зимой лук, чеснок, квашеная капуста с моченой клюквой. Обед готовился на полевой кухне сразу на роту. Впрочем, если учебная задача предусматривала действия в составе малого подразделения — взвода или отделения, выдавали сухпай: сухари, консервы, мед… но особенно интересным в нем была лапша, которую достаточно было залить кипятком, и через три минуты уже можно было хлебать наваристый супчик.
Ну, или кажущийся таковым. А еще была странная сухая орехово-ягодно-мясная смесь, именуемая незнакомым словом «пеммикан». Ее можно было и просто жевать, и использовать как суповую основу.
После обеда опять занятия, до вечера. То же самое плюс штыковой бой и все те же «казачьи ухватки».
На самом деле этот вид борьбы существовал давно. Испокон веку шла про казачьих пластунов слава, что беспримерно ловки они в своих поисках и способны под носом у вражеских солдат так скрутить «языка», что он не то что сопротивляться, а и пикнуть не сможет.
Но только около десяти лет назад нашелся человек, который собрал все эти ухватки, систематизировал их, объединил в группы приемов, записал за старыми казаками, как они учат молодежь, — и в итоге разработал правила состязаний. Кто этот человек, здесь не знали. Ходили слухи, что он служит в Четвертой роте Гвардейского флотского экипажа, под рукой дяди императора, генерал-адмирала и нынешнего военного министра, но этим слухам никто не верил.
Потому что все здесь были убеждены, что ничего хорошего из самодурьей головы великого князя Алексея Александровича изойти не может. Это ж надо, чего он творит с армией! И с какой? С армией-победительницей! Да еще никогда русские не громили врага с таким соотношением своих и чужих потерь.
