А если дадим англичанам шанс его разорвать — можем в грядущей войне оказаться против Англии и Германии вместе взятых…
Но с другой стороны, прыгать перед гордыми бриттами как цирковая собачка на задних лапках и падать брюшком кверху по первой же команде я тоже не собирался. Так что переговоры насчет постройки дредноутов прошли в максимально жестком ключе. Ну, для текущей ситуации, конечно…
Я воспользовался этими переговорами, чтобы осторожно дезавуировать наши планы относительно черноморских проливов, сообщив англичанам, что мы заказываем корабли для Балтийского и Тихоокеанского флотов.
"То есть о черноморских проливах не было сказано ни слова. Демонстративно. Уж не знаю, успокоило это англичан или нет, но по моим субъективным ощущениям, некая угрюмая настороженность, присутствовавшая в самом начале переговоров, исчезла. И сами переговоры прошли в более благожелательной атмосфере, чем начались.
Ни их пушки, ни их электрику, ни их приборы управления огнем, ни их двигательные установки я брать не захотел. Обойдутся. Мне что, после первого же сражения со значительными повреждениями корабли до конца войны на прикол ставить?
Потому что в случае получения этих самых повреждений двигательной установки ни о каком серьезном ремонте и речи быть не может — в Англию мы их не перегоним, а делать здесь… да легче будет их заново построить. Пока разберем повреждения, пока приедут специалисты завода-изготовителя (а они явно не будут особенно торопиться, потому что во время войны у них и на родине будет много работы), пока закажут детали, всякие там турбинные лопатки и иную муть, пока их доставят по морю в свободный порт (скорее всего, в Архангельск или в новый, на Коле, если успеем его построить — Балтика-то будет перекрыта немцами), пока довезут до санкт-петербургских верфей — война закончится.