Я крайне осторожно подходил к ускорению военного прогресса в авиационной технике, хотя последние аппараты моего авиазавода уже были вполне пригодны для использования в качестве и истребителей, и разведчиков, и бомбардировщиков. Скажем, «Почтовый-2» развивал скорость до ста семидесяти километров в час при полезной нагрузке в десять пудов, каковой вполне хватало для пулемета с боезапасом и летнаба, надо было только поиграть с центровкой. А «Воздушный лимузин», уже выпущенный серией из двадцати единиц, способен был поднять шесть пассажиров и держаться в воздухе почти восемь часов.
Причем каждый из пассажиров мог взять с собой багаж весом в полпуда, а в полете они обслуживались экипажем из трех человек, в состав которого входил специальный «воздушный проводник». Правда, скорость этого самолета составляла всего сто десять километров в час. Но при замене высокой и широкой пассажирской кабины с роскошными панорамными стеклами, с туалетом, самоваром, лесенкой на верхнюю прогулочную палубу, балконами на примыкающей к пассажирской кабине части крыльев на более узкое коробчатое «тулово» (французское слово «фюзеляж» в этом мире не прижилось) она должна была возрасти километров на двадцать, а то и на тридцать.
С полезной же нагрузкой и так было все нормально — хватало и на бомбы, и на турельную установку.
Но главное — нам удалось сохранить все эти действия в секрете. Впрочем, как мне представляется, это оказалось возможным только вследствие того, что истекший год был очень богат на события, оттянувшие на себя внимание политиков, газетчиков и разведок.
Если сказать кратко, мир начал скатываться в хаос, который явно должен был закончиться мировой войной. Хотя поначалу все думали, что опять удастся вывернуться.
Ну, естественно, все началось жесточайшим кризисом с Германо-американским обществом промышленности и судостроения. Несмотря на тщательнейшую подготовку, продуманную многоступенчатую структуру выведения средств и строжайшее соблюдение секретности, мы несколько раз едва не засыпались.
Более того, из собранных по всем странам средств нам удалось аккумулировать всего около двух миллиардов — остальное пошло на текущую работу контор, финансирование прессы, взятки политикам и полиции, ну и выплаты счастливчикам, успевшим снять деньги до того, как мы начали сворачивать операцию.
