Да что там говорить, если американцы были вынуждены приостановить выполнение даже такого очень значимого для них проекта, как строительство Панамского канала.[52]
Короче, все шло к тому, что моим проектам в скором времени должна была наступить полная жопа. Ну, если я не найду откуда взять деньги…
Лето прошло спокойно, если, конечно, не считать лихорадочных поисков денег. Как выяснилось, положение премьер-министра имеет и свои недостатки. В России я решил не занимать, не столько даже для того, чтобы избежать обвинений в коррупции — плевать, не впервой, и не так обзывали, — сколько потому, что собирался слегка кинуть кредитора с началом войны.
Ну никак у меня по расчетам иначе не получалось. А своих кидать не хотелось. И так с началом войны начнем обдирать русский бизнес как липку. Куда деваться — война-с… Однако оказалось, что если мне — предпринимателю и аристократу, кредиты за границей давали довольно свободно, то получение кредита мной — премьер-министром, тут же обставлялось внушительным количеством условий, большинство из которых для меня были неприемлемы.
Так что лето прошло практически впустую. Кое-что удалось по старой памяти перехватить у бельгийцев, текущие платежи я закрыл, но системно вопрос так и не решился."
"Ну а сентябрь принес давно ожидаемый скандал. До немцев наконец дошла-таки информация о том, что русская армия солидно скакнула в численности. Сказать по правде, я ждал этого скандала гораздо раньше, но что-то там у немцев не срослось. Впрочем, с этой-то суматохой… Как бы там ни было, именно в сентябре они в резкой форме потребовали от нас сократить армию «до численности, составляющей армию мирного времени».
На этот раз я не стал играть кроткого ягненка, а тут же встал в позу, заявив, что экономика России позволяет в мирное время содержать армию, насчитывающую один процент от населения, но мы, «вследствие природного миролюбия русского народа и руководствуясь стремлением к миру и согласию», решили не стремиться к этой величине.
Ибо при численности населения, которое к 1912 году уже вплотную подошло к числу сто девяносто миллионов человек,[53] мы способны содержать заметно большую армию, чем имеем сейчас. К тому же около ста тысяч человек из тех, кого насчитали немцы, — это офицеры запаса, призванные всего лишь на курсы переподготовки, и через несколько недель они и так будут отправлены по домам. Если, конечно, немцы не вынудят нас объявить мобилизацию.
Это заявление вызвало шок.
